— Если уверен, что этот твой номер не прослушивается, могу начать рассказывать по дороге…
Глава 36
Прошла неделя. Теплым майским вечером мы с Дегтяревым сидели в кафе у открытого окна.
— Прямо лето пришло, — заметила я.
— Хорошая погода, — кивнул полковник.
— Беседа долгая у нас будет, — вздохнула я.
— Да хоть на сутки, — мрачно заметил Дегтярев.
Я сделала глоток из чашки.
— Мне не по себе.
— Ох, с трудом вас нашла, — прощебетал знакомый голос.
Я оторвала глаза от листа бумаги и увидела Татьяну Панину, мать эксперта Лёни.
Бросила взгляд на Дегтярева, тот незаметно кивнул.
— Танечка, садись, нам надо поговорить. Втроем, без чужих ушей.
Владелица агентства схватилась за сердце.
— Лёник?
— Жив и здоров, — утешил ее полковник.
Панина рухнула на стул.
— Когда сын служит в полиции, пусть даже экспертом, все равно понимаешь, что может настать момент, когда в твой дом приедет его начальник с парой коллег, снимут головные уборы и скажут: «Дорогая Татьяна, нам очень тяжело сообщать…»
У Паниной перехватило горло.
— С Лёником пока все хорошо, — заверила я.
— Пока? — мигом насторожилась Панина. — Что это значит?
— Выслушай Дашу, — попросил полковник.
Я откашлялась и заговорила…
— Синицын переулок, дом десять, квартира один, расположенная в подвале. Жилье принадлежит Надежде Фоминой. У нее единственной из всех студентов-первокурсников захудалого художественного вуза есть свое жилье, причем огромное, метров триста квадратных. Из документов явствует, что сии хоромы ей достались от близкого родственника, известного советского скульптора.
Дядя обожал Наденьку и прописал ее в мастерской. Но когда девочка поступила в институт, ваятель уже умер, родителей у Надюши не было. Мама покончила с собой, про отца ничего не известно. Наденька нищая, как алтарная мышь, подчас ей денег не хватает на кефир, зато у нее свой подвал. И там весело гуляет студенчество.
Фомина вспоминает четыре года своей учебы в вузе как бесконечные гулянки с пьянством, сексом с разными партнерами.
Через ее подвал пронеслась армия людей. Но нам интересны лишь ближайшие друзья Надюши, которую в узком кругу тогда Синицей звали. Узкий круг — это Федор Касьянов по кличке Змей, Таня Михайлова, она же Белка, и Лена Орлова, Лиса. Был еще Ежик, по паспорту Боря Ткачев, но он в истории, которую я расскажу далее, не замешан.
Компания жила коммуной. Змей без угрызений совести спал со всеми девушками. У Тани была дочь Александра.
