Я ей растолковала:
— Когда ты на свет появилась, Тане то ли пятнадцать, то ли шестнадцать стукнуло, получается, что Змей несовершеннолетнюю соблазнил. Он старше Михайловой был года на два, на три, точно не знаю. Наверное, Федор боялся, что его за секс с малолеткой посадят. Касьянов не такой человек, чтобы о чужом ребенке печься. Он и о вас не очень-то заботился, злился, что вам вещи покупать приходится. Нет, ты точно от него. В противном случае Федор заставил бы Белку сдать тебя в приют.
Александра стала меня про Анну расспрашивать, я объяснила, что ничего об ее сестре, кроме того, что ее в какой-то детдом отправили, не знаю.
И, завершив разговор фразой: «Очень не хочу тебя еще раз увидеть», ушла…
— Вы сообщили Саше о том, что ее дед и бабка были военными? — спросила я. — Он генерал, она у него в приемной сидела. Старики сурово воспитывали Таню, и та из дома удрала. А когда умерли родители, Михайлова вернулась в их квартиру, там ее Змей и убил.
— Что? — подпрыгнула Надежда Павловна. — Наглое вранье! Ничего такого я не говорила! Кто вам это насвистел?
— Эту версию Александра изложила Ане, — вздохнула я.
— Вот дрянь! — вскипела собеседница. — Напридумывала черт-те что! Я ей сообщила только про бесшабашное поведение Таньки и про то, что ее кто-то пристрелил.
— А еще Пуськова сказала Ане, что она у вас поселилась, — добавила я.
— Да эта наглая девица врет, как дышит! — взвилась художница. — Ничего подобного, мы встретились в кафе и разбежались.
Глава 32
Поговорив с Фоминой, я позвонила Собачкину и помчалась к нему, не забыв купить по дороге большую коробку пирожных.
Войдя в дом, я поставила коробку на стол и сказала Кузе:
— Понимаю, ты не рад меня видеть. Но, во-первых, я прибыла не к тебе, а к Семену. Во-вторых, оплачу его работу, я сейчас не приятельница, а ваш клиент. В-третьих, можешь угоститься, тут и на твою долю хватит."
"— Ну ладно, не злись, — загудел Кузя. — Да, наговорил я тебе хрени. Просто у меня тогда зуб болел. К врачу записался, а идти не хотел.
Не люблю бормашину!
— Правда? — засмеялась я. — Значит, ты — уникум. Остальные-то люди, включая меня, просто обожают стоматологов, визит к ним считают праздником.
— Не сердись на дурака, — попросил Семен, — он не нарочно.
— Я не злюсь, — улыбнулась я. — Кузя во многом прав. Некрасиво использовать друзей. Поэтому повторяю: сейчас я — клиент. Если откажетесь, обращусь к другим людям.
— О’кей, — быстро ответил Сеня. — Но для тебя особая скидка. Девяносто процентов.
