— О помощи тоже не надо, — закапризничал Александр Михайлович, — напоминает про МЧС.
— Возле центра «Эритон», где сдаются помещения под разные мероприятия, скончалась Александра Пуськова, корреспондент одного из кабельных каналов, — бодро объявила ведущая.
Я уставилась на экран. Он мигнул, и возникло растерянное лицо оператора Жени. Парень загудел:
— Ну… мы того-самого… снимали тусню художника Змея… Сашка интервью брала… потом типа… воды попили на фуршете… из кулера… Собрали аппаратуру, Санька жаловаться начала: голова кружится, сил нет.
Я решил, что она устала, мы без выходных давно работаем. И в зале очень душно было. Вышли на улицу, двинули к моей машине… Сашка вдруг остановилась. Я спросил у нее: «Чего затормозила?» Она ответила: «Тошнит, не могу идти». И упала. Сначала я ее поднять пытался… но понял — без сознания она… «Скорую» вызвал, врачи приехали. Опа! Умерла. Инсульт. Или инфаркт. Во дела! Нету Сашки. Только что живая была…
Экран погас.
— Кто выключил? — возмутилась я.
— Хватит ерунду смотреть, — объявил Игорь, — слушайте новости про мою чашку. Модель выпустят трех цветов.
Я схватила со стола пульт, нажала на кнопку, опять увидела ведущую и услышала конец фразы:
— …угон машины. Вскрыть навороченную сигнализацию вор ухитрился менее чем за полминуты.
О смерти Пуськовой уже перестали вещать.
Глава 26
Утром меня разбудил звонок. Не открывая глаз, я схватила трубку и прошептала:
— Кто там?
— Кузя не прав, — откликнулся мужской голос, — нехорошо поступил.
Я потрясла головой, кое-как разлепила веки и уставилась на дисплей телефона. Сначала в глаза бросилась фамилия «Собачкин», потом время — пять тридцать.
— Извини, что поздно беспокою, — продолжал Сеня, — но я только что все выяснил. Кузя болван. Зачем стал упрекать тебя в том, что ты редко приходишь, что используешь нас?
— На мой взгляд, пять утра очень рано, — прошептала я, вставая.
— Чего еле слышно говоришь? — удивился Сеня.
— Феликс спит, — пояснила я.
— Уже под одеяло заполз? — изумился Собачкин.
— Мы не летучие мыши, как ты, — возразила я. — А Кузя прав, я относилась к вам потребительски.
— Выкладывай, что надо, — потребовал Собачкин. — Прекрасно понимаю, что ты не просто так приезжала. Кузя социальный идиот, не умеет общаться с людьми. А я нормальный. Что у тебя произошло?
Я покосилась на мирно посапывающего Маневина.
— Подожди, сейчас осторожненько из спальни выйду, не хочу мужа будить.
