Настоящее свидание с ужином, шампанским, свечами… Может быть, кино, театр — да что угодно! В его воображении девчонка каждый раз ему отказывала. И вот, наконец, это случилось наяву…
— Кто бы сомневался вообще… — грустно хмыкнул он и пошел в свой кабинет.
* * *— Нет, ну ты представляешь? — Адель с чувством стукнула кулаком по ни в чем не повинной обивке новенького дивана, совсем недавно переехавшего в комнату Софочки из мебельного магазина.
— Козел! — с готовностью закивала сестра.
— Точно козел…
Адель слишком громко всхлипнула, и в следующую секунду сестры, не сговариваясь, обернулись проверить, не услышал ли Борис.
Он стоял на тетином кресле счастливый до потери пульса, что ему опять в кои-то веки разрешили надеть беспроводные наушники. Вовсю пританцовывал под песни бременских музыкантов.
Убедившись, что сын ее душевных излияний не слышит, Адель продолжила с обидой:
— За все годы совместной жизни лишь вшивые ромашки за три копейки, а тут на тебе… Чайные розы! Получается, Велесов знал, какие цветы я люблю и назло дарил нелюбимые? Почему такое внимание сейчас? Почему, Софа?!
— А карточка-то, карточка! Что написал-то?
— На, читай… — Адель сунула сестре под нос кусок картона с золотыми вензелями.
«Извини, Адель, у меня никого нет.
Приглашаю на свидание!»
Сафочка внимательно прочитала написанное твердой мужской рукой послание и принялась чесать лоб.
— Лично мне непонятно. Велесов просит прощения и сообщает, что бросил свою Риту? Тогда где просьба вернуться обратно? Разве так возвращают жену? Пусть и гражданскую…"
"— Он ждет, наверное, что я к нему приползу на коленях тут же! — фыркнула с чувством Адель.
— Раз у него никого нет, отчего бы не пригласить меня на свидание? А ничего, что он сына бросил?! Отрезал нас, как черствый ломоть… Свидание… Да пусть он идет к лешему со своим свиданием!
— Может, ты слишком резко, Аделечка? — Софа осторожно погладила ее по плечу. — Эти мужики никогда не знают, как правильно писать и как прощения просить. Может, твой Велесов пожалел? Осознал?
— Во-первых, Велесов больше не мой, а во-вторых, меня не волнует, что он там осознал! Никуда с ним не пойду и звонить ему не буду! Я не собачка, бегать к нему как позовет…
В очередной раз за этот вечер она принялась размазывать по щекам злые слезы.
Тут вдруг обернулся Борис.
— Мамочка, почему ты плачешь? — спросил он испуганно, сбросил наушники, слез с кресла и сразу кинулся к ней.
Вот кому важны ее слезинки, все до одной.
