Почти как раньше… почти.
На какую-то секунду Адель даже показалось, что визит в квартиру и встреча с Ритой ей просто привиделись, настолько дружелюбно выглядел муж.
— Привет, милая, — проговорил Велесов, схватил ее за руку и затащил в кабинет. — Ты что тут делаешь? Дома, надеюсь, не была? Готовлю сюрприз…
— Приятный? — спросила Адель, вымученно улыбнувшись.
— Думаю, тебе понравится… — обтекаемо ответил он.
И тут в душе Адель что-то надломилось — громко, с хрустом, так, что уже не починишь. Как ломается ветка, когда на ней виснет какой-нибудь жирный бугай.
До нее окончательно дошло, какой мерзкий поступок совершил Максим. Стопроцентно сам испортил стены — подвиг как раз для его роста. Наверняка и вещи вывез тоже сам, сымитировал ограбление, чтобы убрать из квартиры ее и сына.
— Это Рита — сюрприз, который мне должен понравиться? — прохрипела она.
В эту самую секунду с Велесова будто слетела маска. Дружелюбное лицо вдруг исказила злобная гримаса.
Адель стояла и круглыми глазами смотрела на человека, которого хорошо знала, как ей совсем недавно казалось.
Могла с легкостью вспомнить его сонную утреннюю полуулыбку или хмурый лоб, когда он работал над документами, страстный блеск в глазах, когда он видел ее обнаженной. Но такое злобное выражение лица — это, пожалуй, впервые.
Ее Макс… Ее огромный, веселый, любящий Макс вдруг превратился в злобное чудовище! Эта резкая метаморфоза пугала, выбивала из-под ног почву.
Конечно, как и любой другой человек, Велесов мог вспылить, накричать.
Это даже не было редкостью в их семье, он периодически это делал. Но Адель знала: у него напряженная работа, бизнес не может всегда идти гладко, поэтому относилась к таким выпадам с пониманием.
Однако чем вызвана эта неприкрытая злость? Чем она ее заслужила?
— Какой у тебя план, Максим? Выселить нас в коммуналку, и на этом всё? Что ты творишь?!
— Только не надо делать из меня монстра! У тебя вообще-то есть своя квартира. Вы можете жить там.
— Ты прекрасно знаешь, что не можем! — возмутилась она, сжав руки в кулаки.
Действительно, квартира у нее была — досталась после смерти родителей как единственной наследнице. Маленькая двушка в старом хрущевском доме. После переезда к Велесову Адель сдавала ее и на эти деньги по большей части жила, не хотела сильно его напрягать. Конечно, Максим выделял некую сумму на домашнее хозяйство, а позже на памперсы и необходимые вещи для ребенка, но всегда весьма ограниченную.
