– Который организован какими-то очень плохими людьми, до самого верха я так и не добрался. В культ привлекаются такие, как эти. – Я постучал пальцем по стопке листов на столе. – В результате происходят очень плохие вещи, гибнут люди.
– Так было в Панаме?
– Именно так, – кивнул я. – Они действуют так, что доказать почти ничего не возможно.
– И что ты сделал?
Мысль о том, что «доказать невозможно», Бисона не порадовала, он явно заподозрил, что все это вышло за рамки закона. Бисон – коп, и нравиться это ему не должно.
– Мы их спровоцировали, если честно. – Версия влекла за собой следующую версию. – Они попытались нас убить. Один наш друг погиб, но мы выбили их «энфорсеров». Хуже то, что мозги всей их операции уцелели и покинули страну. Мы так и не смогли их увязать с убийствами. Все, кто на этих фото. – Я опять показал на бумаги.
– И почему они уехали?
– Засветились. Колумбийцы, которым они много наобещали, стали совсем недовольны. А Панама не то место, где колумбийцев можно кинуть и жить спокойно дальше.
– И теперь они будут мутить с мексиканцами?
– Я так полагаю, – подтвердил я его предположение.
– И что ты собираешься делать здесь?
– Не знаю пока, – развел я руками. – Для начала надо их просто найти.
– Я не хочу, чтобы в моем штате ты начал сам кого-то убивать, даже очень плохих. Здесь есть закон, если ты вдруг забыл. – Он посмотрел мне в глаза.
– Я не забыл, – ответил я нейтрально.
– Ты знаешь, – Бисон взял с тарелки бургер двумя руками, откусил, быстро прожевал, запил пивом, – я у нас в роду уже четвертый законник.
Мой папаша был помощником шерифа в округе Марикопа. Дед и прадед – помощниками в округе Ла-Пас. И мой дед был тем, кто всадил два заряда картечи из своего дробовика в Джейкоба Келла… слышал о таком? – уточнил он.
– Джейкоб Келл? – задумался я. – Н-нет, не припомню, что о нем?
– Странно, – вздохнул Бисон, – ты вроде бы занимаешься убийцами-малолетками, но не слышал про Келла. Хотя… странная вещь, про него вообще мало кто слышал. Такое ощущение, что добрые люди штата Аризона почему-то обходят эту тему изо всех сил.
– Я занимаюсь не столько детьми-убийцами, сколько культом, – уточнил я в качестве самооправдания.
– Все равно, – отмахнулся он. – Келл – настоящее исчадие ада, парень. Таких больше не было ни в американской истории, ни в мировой, наверное. И вся его жизнь как началась, так и закончилась в Уэндэне. Уэндэн, округ Ла-Пас, знаешь такое место?
– Проезжал вроде бы, – напрягшись, вспомнил я. – Маленький городок.
