Этого времени большому пикапу хватило на то, чтобы блокировать нас, а фургон, сорвавшись с места, встал наискосок перед нами, и его раздвижная дверь откинулась рывком, и в ее проеме было двое с оружием, которое они наставили на нас.
Что-то Патрик все же успел сделать – направил нашу машину как раз в дверь фургона, заставив неизвестных стрелков в панике отпрыгнуть назад. Раздался гулкий удар, заскрежетал металл, с хрустом лопнул пластик. Затем второй удар, уже сзади – пикап, не жалея своего сверкающего «грилля», ударил в зад уже нас, лишая путей отхода окончательно.
«Глок» был уже у меня в руке, я успел выхватить оружие еще тогда, когда крикнул «гони!». И в момент удара сзади распахнул дверь, вываливаясь из машины.
А потом стало как-то сразу людно. Двое толстых парней с пистолетами в руках, переваливаясь, бежали от полицейского пикапа, а полицейские бежали им навстречу, явно стремясь убежать подальше от того, что они помогли сотворить. Какой-то смуглый человек в темных очках высунулся из пассажирского окна фургона, вскидывая в мою сторону оружие.
И из белого пикапа выпрыгивали вооруженные люди.
Но еще никто не стрелял. Потому что нас хотели взять живыми, это точно, это я понял сразу, и вокруг нас были вовсе не полицейские. Те сделали свое дело, заработав на этом то ли денег, то ли пару пакетиков белого порошка, я не знаю, а вокруг нас были бандиты."
"Я все же стреляю очень хорошо. Очень быстро и очень точно. Так что человек в фургоне получил от меня две пули в лицо куда быстрее, чем успел в меня прицелиться.
А потом еще один, сзади, успел нырнуть за открытую дверь пикапа, поняв, что не успевает открыть огонь сам, но я его и там достал, тремя пулями, выпущенными со скоростью автомата, и он заорал, и, кажется, он же выстрелил очередью из короткого пистолета-пулемета. В белый свет как в копеечку, в никуда, просто, наверное, слишком сильно сжав оружие в руке, но этого хватило – ад разверзся.
Выстрелы загрохотали со всех сторон, одиночные и очереди. Пули буквально взбили облако стеклянной крошки над джипом. Я успел увидеть удивленные глаза Патрика, когда он, вдруг залившись кровью из простреленной шеи, завалился на руль, как будто еще силясь что-то сказать.
В отличие от меня ему деваться было некуда – дверь блокирована и стреляли больше с его стороны. Я даже видел удары пуль, потому что били больше в него – он был ближе и на виду.
