Из Флагстаффа – это означает то, что дело расширяется. Дай-то бог.
– Умница.
– Печенье будешь? Без сахара, тебе можно, я новый рецепт нашла.
Она еще и готовить для меня начала персонально. Особенно с тех пор, как выяснилось, что у меня сахар подскочил. Ей кажется, что невозможность есть сладкое для меня катастрофа, и она все время ищет какие-то способы скрасить мое существование. При этом я к сладкому так… постольку-поскольку. Но хорошее печенье прямо из духовки все равно люблю.
– Буду, guapa, – заявил я со всей готовностью.
– Молоко у нас есть? – Я заглянул в холодильник. – Есть, полно молока.
– Отлично!
Она еще и вполне искренне обрадовалась. Если бы я не сожительствовал с ней, а просто удочерил, мне было бы легче и проще, наверное.
– Guapa, у меня новости.
– Хорошие?"
"– Не очень. С завтрашнего дня ты будешь проверять все записи с камер перед тем, как ехать с работы домой. И подъехав к дому, будешь проверять еще раз. И да, когда я тебе скажу, ты сразу переедешь в отель.
Она вздохнула, повернулась ко мне, сложив руки на груди.
– Что на этот раз?
– Все то же самое. Эти люди в Аризоне. Я видел Брауна.
– Лучше бы ты его убил.
Она из Картахены, напомню, той, что в Колумбии, и выросла в бедном квартале, поэтому основам общечеловеческого гуманизма никогда не обучалась. И этим она меня покупает с потрохами – ей вообще не надо ничего объяснять и ни в чем убеждать, она воспринимает мир в его простой откровенной форме. В ее мире злодея надо просто убить, и как можно быстрее, и тот, кто это сделает, тот и хороший человек.
Кстати, этот ее взгляд на жизнь, возможно, единственное, что удерживает меня рядом с ней.
– Guapa, нам надо всех их убить, одного Брауна мало. И убивать надо так, чтобы самому не оказаться в тюрьме.
– Раньше у тебя получалось.
– И здесь получится. В свое время.
Главное объяснять понятно, тогда она спорить не будет. Вот и сейчас не стала, согласилась. А так я ей давал читать биографию каждого из тех, кого мы вычислили еще в Панаме.
И фотографии я заставлял ее запоминать. На случай, если кто-то снова появится рядом.
– Ты теперь один. Там были Джефф, Стивен и Кике, а теперь у тебя нет никого.
– Уже нет.
Еще она теперь всегда носит оружие. Это Аризона, в конце концов, а она здесь резидент, так что имеет полное право. Тот маленький револьвер, который я ей дал в Панаме, ее спас. Когда два человека на темной улице попытались затащить Роситу в фургон, она успела выстрелить, ранив одного из них.
