— Какой Интерпол? Кто в это поверит?
— Любой, у кого есть установка от акудзина, — пожал плечами Кирилл. — Ваши будут подписывать некую бумагу о неразглашении, тогда с ними и поработают наши ребята. Кстати, заодно и внушат вашим пробить списочек вампиров.
Шилов чуть не задохнулся от возмущения, когда Кирилл повернулся к нему спиной и бодро зашагал вглубь леса. Еще больше он удивился, когда уже через пару минут он вернулся не один, а с Голицыным, Богдановым и парочкой молодых, незнакомых ребят.
— Вот это инсталляция! — присвистнул Богданов, обводя взглядом поляну.
— Вы, Игорь Алексеевич, любите дела, где людей подвешивают вниз головой?
— Обожаю, — проворчал Шилов, здороваясь с ним за руку. — И что теперь?
— Ворона решил не трогать, он там с Гореловым развлекается, — пояснил Кирилл. — Криминалисты готовятся и придут, когда люди очистят место. Константинов присоединится позже. Григорий, надо бы дать установки и подписать типа бумаги о неразглашении о работе Интерпола над этим делом, а еще попросить кое-кого пробить триста двадцать пять вампиров по списку, который должны прислать майору.
— Какое счастье, что не мне их пробивать, — облегченно выдохнул Григорий. — Решим. Кому приказ давать? И… погоди, какой Интерпол?
— Вот лейтенант бегает, ему передай, а он уж там сам все решит, — указал на Вахрушина Кирилл. — А Интерпол — это мы.
— Вот это взлет по карьерной лестнице! — присвистнул Богданов и отправился выполнять поручения.
— Тогда, пока люди пакуют чемоданы, расскажи, что ты нарыл про камни и растения.
Марк? Марк? — Кирилл помахал перед носом друга, который как зачарованный смотрел на труп.
— А? Камни? — Марк перевел на него взгляд.
— Да, камни и растения.
— Если мы говорим про какие-то магические свойства, — подобрался Марк, почувствовав себя в своей стихии, — то гематит люди используют в ритуалах для связи с потусторонним миром и как защиту от энергетического вампиризма. И то и то интересно. Для акудзин же он скорее талисман, охранный камень.
— Интересно, — Кирилл опустил голову, задумавшись.
— А растения? — спросил Шилов.
— Скажем, есть моменты, на которые стоит обратить внимание, но почему здесь все это вместе, я не могу пока сказать. Надо подумать, — ответил Марк. — Ясень, например, у восточных славян символ змей и огня. Дуб — символ власти, символ верховного божества у многих народов. Кое-кто считает, что старые дубы соединяют наш мир с другими мирами. Это своеобразный мост между Навью, Явью и Правью.
