Поэтому пришлось проглотить кофе и запихать в себя круассан с сыром и зеленью. Когда Марк отодвинул от себя пустую тарелку, рядом возник Таланов.
— Приветствую, Марк! — тепло улыбнулся директор Библиотеки. — Инга Бруновна сказала, что ты хочешь еще раз взглянуть на Хроники. Неужели ты наконец переборол свой страх перед этой книгой?
— Похоже на то, — улыбнулся Марк, поднимаясь.
— Тогда идём. Я тебя провожу, — хлопнул его по плечу Таланов.
— Надеюсь, не сильно вас отвлекаю? — как бы невзначай спросил Марк.
— Нет, что ты! На тебя у меня всегда найдётся время. Ты же это знаешь!
— Да, конечно.
Они прошли мимо стойки, где снова дремала Томан.
— Кажется Инга Бруновна не выспалась, — заметил Марк шепотом.
— Не удивлен. Я тоже не выспался, — подмигнул Таланов. — А Инга Брунова снова влюбилась в Алигьери.
— Вот как? — усмехнулся Марк. — А вы в кого влюбились?
— А я в отчет для Совета. Скоро будут распределять финансирование. Хотелось бы приобрести пару редких экземпляров у частных коллекционеров.
Я даже договорился с ними. Осталось выбить деньги.
Марк понимающе кивнул. Совет тщательно следил за тем, чтобы структуры Корпорации акудзин не расходовали средства понапрасну. Так что главам отделов и предприятий приходилось тщательно продумывать обоснования своих трат.
Тем временем они спустились в лаборатории. Марк замер на пару мгновений, оглядев помещение, и увидел, что все сотрудники на месте. Монморанси в белых перчатках о чем-то горячо спорил с Дмитрием за стеклянной перегородкой.
В другом «аквариуме» за ними с ехидной улыбкой наблюдал Юрий. Значит, все на месте. Ищейка всё-таки ошибся.
Делать нечего. Пришлось топать за вдохновлённым Талановым, хотя снова смотреть на Хроники Марку совершенно не хотелось.
Петляя лабиринтами хранилища, они добрались до отсека, где хранились самые хрупкие, ценные и древние экземпляры. Евгений Михайлович набрал пароль на кодовом замке и стеклянные двери разъехались в стороны.
— Вот она… — прошептал Таланов, будто они пришли не к древней книге, а как минимум к алтарю, чтобы помолиться.
Марк тяжко вздохнул. Черная кожа большой толстой книги манила прикоснуться. Таланов будто прочитал это желание на лице бывшего ученика, и достал из специального ящика белые тонкие перчатки.
Марк нацепил их. Дотронулся до реликвии и открыл книгу. Частично надписи стёрлись. Они действительно были написаны на мертвом языке.
