Затем Олег Дмитриевич обратился к Лежакову:
— Пётр, доставь девушку домой и сотри ей память о сегодняшней ночи, в той части, где она видела сущность Ворона. Пусть думает, что, когда они наткнулись на поляну, жертва уже была того, мертва, а маньяк покинул место гораздо раньше.
— Понял, — кивнул Лежаков, поднимаясь и подзывая Фотю к себе.
Собака на удивление послушно поспешила к акудзину. Катерина встала, испуганно глядя на своего провожатого, но тот этого будто не заметил и положил руку ей на плечо.
— Екатерина сосредоточься на свой квартире, вспомни в подробностях одну из комнат.
Туда-то мы и переместимся, — вежливо попросил Лежаков, но перед тем, как потянуться к сущности, уставился на Ивана, который дёргал коллегу за рукав куртки, словно ребенок родителя.
— Петр, не в службу, а в дружбу, внуши ей, что она согласилась выпить со мной кофе завтра. А нет, не завтра! До завтра я не оклемаюсь. Тогда в понедельник.
Девушка чуть не задохнулась от возмущения, но ответить не успела. На ее защиту встало начальство в лице Шилова.
— Иван, я понимаю, что Екатерина красивая девушка, но она и ценный сотрудник. Манипуляция с мозгами моих сотрудников в личных целях недопустима. Мы же все цивилизованные люди?
— Вы да, а я не человек, — нагло усмехнулся Ворон.
— Хорошо. Цивилизованные существа, — исправился Шилов.
— Эх! Что вы за существа такие? — уныло вздохнул Иван. — Не даете личную жизнь устраивать. Ладно, Пётр, не надо. Сам потом справлюсь.
Лежаков ничего не ответил. Жестом попросил Екатерину сосредоточится, и через пару мгновений они исчезли.
Едва они испарились, в переговорной появилась Прохорова. Она обвела присутствующих усталым взглядом и оставила его на Марке. Тот встал, предлагая ей свое кресло, а сам взял другое и устроился рядом.
Прохорова устала. Впервые он видел ее реально уставшей. Захотелось обнять и подбодрить. Он положил руку ей на колено и тут же замер. Сейчас получит. Жанна не любила показывать чувства на публике, но, к удивлению Марка и собравшихся, Прохорова ничего не сказала, и руку его не скинула.
Просто устало откинулась на спинку и прикрыла глаза."
"— Ну раз все в сборе, тогда начнем. С тебя Ворон, — повернулся к Ивану Константинов. — Рассказывай, как тебя так угораздило.
— Ну Катенька уже все рассказала. Могу только добавить, что я почуял страх жертвы. Очень сильный страх, смешанный с болью. Ну и рванул туда.
— Ты видел маньяка? — спросил Шилов с надеждой в глазах.
— Можно и так сказать, — вздохнул Иван.
