— Просто герцог у нас лютый сталинист.
— Серьезно? — нахмурился Марк.
— Нет, конечно, — засмеялся тот и по-дружески хлопнул Марка по плечу. — Просто Пьер считал Аркашу чуть ли не светочем науки. Не сотвори себе кумира… Так что, когда Горелова задержали, разочарование, отрицание и гнев, долбанули герцога похлеще кувалды.
— Горелов был кумиром Монморанси? — округлил глаза Марк. — Да вы гоните!
Но реставраторы не гнали. Они серьезно смотрели на Марка и синхронно кивали головами. Юрий даже развел руками мол такие дела, друг, и такое случается.
В этот момент в лаборатории появился сам директор Библиотеки Евгений Михайлович Таланов вместе с Томан.
Таланов жарко приветствовал мужчин, и сразу взял в оборот Кирилла:
— Какая неожиданная новость! Я читал статью вашей супруги про озерковского маньяка! У нее прекрасный слог. Талантище!
— Спасибо. Я ей передам, — смущенно ответил Кирилл.
— Пойдемте! Пойдёмте, скорее! Я покажу вам, где у нас что находится. И пусть ваша супруга не боится — мы тут не кусаемся, и с радостью расскажем ей все, что она хочет узнать, — продолжал воодушевленно щебетать Таланов, жестами приглашая Марка и Кирилла в хранилище.
Кирилл послушно пошел за ним, а вот Марка эта идея не привлекла. Кирилл уже посмотрел на сотрудников Библиотеки, а у них еще было много работы.
Не успели они углубиться между стеллажами хранилища, как наткнулись на Монморанси. Герцог кивнул начальнику и задрал нос, делая вид, что они с Талановым тут одни.
— Что это с ним? — удивленно вскинул брови Евгений Михайлович.
— Упомянул в суе Горелова, — на вид беспечно улыбнулся Марк.
— А зачем ты упомянул его? — Таланов повернулся к Марку и грозно посмотрел на него, уперев руки в бока.
— Я? — искренне удивился Голицын. — Я даже не собирался! Герцог подумал, что мы по работе, и сам завел шарманку.
— Да? Ну ладно, — тут же принял дружелюбный вид Евгений Михайлович. — Тогда не обращайте внимания. Мы тут не любим вспоминать, что работали с убийцей. По секрету скажу — его имя у нас под негласным запретом.
— Вот как? — поинтересовался Кирилл, состроив мину заинтересованную, но не настолько, чтобы вызвать подозрения. — Это должно быть тяжело, работать с акудзином и не подозревать, что он демон во плоти?
— Ох, не то слово! — тяжко вздохнул Таланов. — Живешь себе, живешь, и не подозреваешь, что рядом с тобой маньяк. Казалось бы, что акудзинам до каких-то человечек? Да только цивилизованный акудзин никогда не будет отбирать жизнь у живого существа.
