Какую выгоду получит состоятельный красивый молодой мужчина от того, что его во всем будет слушаться едва знакомая чужестранка, тянущая за собой из далёкой Шотландии длинный хвост проблем? У меня нет ни влияния, ни капитала, ни какой-то особенной красоты. Только родословная.
Родословная.
Мамочки. Что, если Фрэйзеры хотят породниться с МакКиннонами? Тот же вопрос – зачем?
А Джордан Фрэйзер, меж тем, продолжил путешествовать у меня под майкой, ощупывая ребра.
– Я осматривал тебя сегодня утром, след едва заметный.
Скоро перестанет вообще беспокоить.
– Осматривал? – я прижала ладони к его груди, пытаясь хоть насколько увеличить дистанцию, и тут же сжала их в кулаки – слишком интимным показалось касание.
Воображение проиллюстрировало этот самый осмотр. Если до сих пор мне и удавалось сохранять видимость спокойствия и контроля, то после этой фразы мое шаткое самообладание полетело к чертям. Сердце забилось быстрее, воздуха в легких перестало хватать.
Джордан был слишком близко, и каждая клетка моего тела позитивно откликалась на нашу близость.
В отличие от подсознания, которое буквально заходилось в крике, предупреждая об опасности.
Как бы я к нему ни относилась, как бы ни боялась его – он мужчина, в самом первобытном значении этого слова. Сильный, красивый, уверенный в том, что получит все, чего бы ни пожелал. Эта уверенность читалась в его грациозных движениях, глубоком взгляде, голосе. Все это обезоруживало и заставляло забыться в его сильных руках, которые оберегали и наполняли силой, в то же самое время подавляя и подчиняя чужой воле.
– Ты сказал, что не доверяешь мне.
– Не доверяю.
– И поэтому тебе нужно ко мне прикасаться, чтобы знать, о чем я думаю? – я опустила глаза, указывая на его руку у себя на животе.
Он едва слышно усмехнулся.
– Не совсем так. Мысли я не могу читать. Только эмоции и сильные чувства.
Набравшись смелости, я положила свою ладонь на его.
– И что, здесь какое-то особенное место?
Джордан убрал руку с моей спины, которой прижимал к себе, и слегка отстранился.
Я сперва решила, что он не хочет отвечать на мои вопросы, потому и отпустил. Но оказалось, совсем наоборот.
– Солнечное сплетение, – пояснил он. – Покажу, если хочешь.
Я нерешительно кивнула. И в следующую же секунду оказалась на столе – он легко приподнял меня и усадил на столешницу.
– Так будет удобнее, – пояснил он, вероятно, увидев смятение на моем лице.
– Тебе же обычно не требуется согласие, да?
– Да, – подтвердил он, встав очень близко.
