Однако же, что вышло, то вышло. Они его спровоцировали, и его реакция была вынужденной.
А если я тоже его чем-то невольно спровоцирую?
Он безумно нравится мне. Я хочу, чтобы он касался меня, как тогда, на Покохе. Хочу быть с ним. И в то же самое время, до жути теперь боюсь.
Еще на пристани, оставшись в машине с ним один на один, я решила быть незаметной, насколько это возможно. Сидела молча и пыталась думать о чем угодно, только не о том, что рассказала о Джордане Тея. И не думать о нем вообще. Не смотреть на эти длинные красивые пальцы, крепко обхватывающие руль, которые всего несколько часов назад будоражили мою пылающую в любовной горячке кожу.
Эта смесь желания и страха выбивала меня из колеи. Я не понимала, как теперь себя вести с Джорданом наедине. Наверное, поэтому, стоило ему погладить мой живот, мгновенно выпустила колючки:
– Ты мог бы спрашивать, перед тем как это делать?
– Хорошо. А перед тем, как тебя поцеловать, мне тоже спрашивать разрешения?
О боги. Зачем он говорит о поцелуях? Я и без того борюсь с этим невыносимым притяжением из последних сил.
Лучше буду смотреть в окно и помалкивать.
– Я попросил пристегнуться не потому, что не удержусь и наброшусь на тебя прямо в машине. Можешь быть уверена – никакой ремень безопасности не помешает мне оторвать тебя от этого кресла.
Мои пальцы непроизвольно сжали край тонкого свитера.
– И не потому, что неосторожно вожу. В этих местах дорога пересекает оленьи тропы. Животные нередко выскакивают на проезжую часть, и приходится очень резко тормозить.
Запомни на случай, если будешь здесь ехать ночью одна.
Вот, пусть лучше рассказывает про всяких зверей.
Чтобы отвлечься от нежеланных мыслей, я стала представлять, как на дорогу в свет фар один за другим выскакивают олени. Не знаю, сколько я их успела мысленно передавить до того, как Джордан резко вывернул руль и съехал на обочину.
– Выходи. Мне надоело разговаривать с самим собой.
Ну вот и всё. Прощай безопасная дистанция. И моё самообладание тоже.
Послушавшись, я приняла его руку и выбралась из уютного салона в ночной холодный мрак.
Ветер сразу же пробрался под одежду, заставив в ознобе обхватить себя руками.
– Скажи мне, чего ты боишься? За Торнтона?
Я неслышно хмыкнула. Вот, значит, что его тревожит. Гадает, могу ли я переметнуться в стан врага? Точно.
Подойдя вплотную ко мне, он прижал ладонь к спине и стал плавными движениями поглаживать сквозь ткань.
Я заверила его, что и в мыслях не держу такого.
