Стася с любопытством наблюдает за ним, я всеми силами стараюсь сосредоточиться на разговоре с Августом. Приятное, немного обжигающее тепло тянется по венам, опьяняет, кружит голову.
Мелкая идет купаться. К ней тут же подкатывает Клим на своем матрасе. Предлагает вейп, она крутит головой, отталкивает от себя эту «черепаху Тортилу» и плывет к другому бортику."
"Зорина стало слишком много вокруг нее. Эта девчонка не может не цеплять. И Клима проняло от ее улыбок и искренности. Как парня я его отлично понимаю. Тем более они ровесники.
Им просто весело вместе и есть общие темы для разговора.
«Это я сейчас себя уговариваю?» — приходит забавная мысль. — «Да ты же горишь от ревности, Шолохов! И она ни хера не братская!»
Пока младшие веселятся в бассейне, мы с Августом допиваем коллекционный алкоголь его отца. Меня вроде чуть отпускает весь этот бред. Иначе не назовешь.
От свежего воздуха, после парной и бухла к часу ночи глаза уже почти не открываются.
Сонно разбредаемся по комнатам. Наши со Стасей опять по соседству.
Я ложусь на свою кровать и слушаю, как за стеной льется вода. Моя пьяная фантазия играет со мной в очень жестокие игры. Закрываю глаза и позволяю себе утонуть в ней, обещая, это всего на пару секунд, а потом я снова стану адекватным старшим братом.
Я знаю на ощупь бархат ее кожи. Хочется попробовать на вкус. Хочется, чтобы сейчас ее эмоции были только для меня. Мы бы смяли к чертям эти влажные простыни. Я был бы первым. Это я тоже отлично знаю…
От силы возбуждения хочется застрелиться на эти же несколько секунд, на которые я допустил в своей голове подобное.
Тяжело сглатывая, поднимаюсь и брожу туда-сюда по комнате, пытаясь переключиться. Бесит, что дело не в физическом желании. Меня тянет в соседнюю комнату совсем иначе.
— Не бухать больше! — рявкаю на себя. — Дебил, блядь! Нельзя тебе ее трогать! Твои функции рядом с ней исключительно братские. Отец кастрирует без наркоза за такое.
Криво усмехнувшись своему отражению в стекле, иду просто проверить, все ли у нее хорошо и легла ли моя мышка спать.
Это же как раз братская забота. Я сотню раз так делал.
Тихо стучу в соседнюю дверь, чтобы не напугать. Ответа нет, и я захожу. Стася не спит. Воткнув наушники, сидит на мягком подоконнике, согнув ноги в коленях, и смотрит на зимнюю ночь, подсвеченную теплым желтым светом.
Сажусь на свободное место. Она вздрагивает. Улыбнувшись, забираю ее голые, холодные ступни к себе на колени. Согреваю, растирая руками. Ей нравится массаж ее красивых ножек.
