Остальное Захар двумя ходками перетаскал сам.
Закурив у папиной машины, поправил мне куртку, накинул капюшон на голову и обнял свободной рукой.
— Я хочу завтра вернуться на занятия, — говорю ему. — Там Саша. После случившегося мы ведь так и не увиделись, а она тогда тоже испугалась.
— К нам ее позови. Мы с отцом все равно завтра поедем на встречу с Соловьевым, а потом и в лицей заскочим. Он хочет лично переговорить с вашим директором. Все решим, тогда вернешься к занятиям. Один день ничего не решит.
— А что, кстати, с Соловьевым? Они уже знают про мое заявление?
— Конечно.
Они уже суетятся. О встрече попросили.
— Так быстро?
— Угу. Свою репутацию и задницу сына спасает. Только отвертеться от наших санкций все равно не выйдет. Мы с ним поговорим, я потом тебе все расскажу. Хорошо?
— Ладно, — шаркаю ногой по снегу.
Забираюсь в теплый салон папиной машины. Устраиваюсь удобнее в обнимку со своим дельфином. Захар забирает у отца ключи и пожав ему руку, садится за руль. Я машу папе в окошко.
Он еще долго стоит в распахнутой куртке и смотрит нам вслед.
Добравшись до дома, заглядываем в продуктовый магазин. Захар берет бутылку вина, фрукты и молочку на завтрак.
У подъезда мне снова вручают дельфина и отправляют открывать двери. Так же, в пару заходов, Захар поднимает на этаж наши вещи. Заносит их в комнату.
— Завтра разберем, — достает из пакета бутылку вина.
У родителей он совсем не пил, ссылаясь на то, что за рулем. Сейчас можно.
Нахожу бокалы в одном из верхних кухонных шкафчиков. Он ловко выдергивает пробку из бутылки, разливает в них розовое вино и ударив по моему, выпивает залпом.
Я лишь пробую его на вкус и оставляю бокал на стол.
Захар подхватывает меня на руки. Взвизгнув, цепляюсь за его шею.
Несет в комнату. Бережно укладывает на кровать. Оказывается, сверху и едва касается губ.
— Остановишь? — выдыхает, покрывая мое лицо поцелуями.
— Нет.
Закрываю глаза, полностью ему доверяя. Он быстро стягивает с меня футболку и лифчик. Горячие пальцы рисуют по груди, а губы жадно терзают мои.
Я теперь умею отвечать на такие его поцелуи. Тягучие, сладкие и горячие. Сейчас даже нет неловкости между нами. Захар стер ее еще утром своими безумно откровенными ласками.
Он скользит губами по шее. Выгибаюсь, откидывая голову, открываясь для него. Зубами прикусывает кожу, тут же проходится по этому местечку языком и дует, вызывая мурашки и тихий стон.
Пальцы касаются острых, твердых сосков и уже знакомое электричество скапливается под кожей.
