Теперь я доведу свой развод до конца, даже если наступит апокалипсис, иначе мне придется продать себя в рабство.
Никому рабыня за семь миллионов не нужна?
Все мужики козлы, подумала я, разгоняя в себе редкое жлобство. Разница в степени их козлистости. Надо было договариваться с Володей, а хотя этот кадр был уверен, что я отбивала у карманника его кошелек с боем и матюками и все украденное присвоила себе. Куда ни кинь, всюду клин, и может, правда, что я утратила все обаяние? Вот и агент смотрит на меня как на источник дохода, ну что за срань!"
"Офис можно было снять хоть сегодня, а студию девушка освобождала лишь через неделю – она выходила замуж, и мы с агентом разминулись в дверях с взмыленным курьером, а посреди комнаты красовалось на манекене серебристое свадебное платье.
Кто-то там наверху надо мной потешался, хлестал по щекам, изобретательно подсовывал испытания – я крепилась.
Я поздравила девушку, смею надеяться, искренне, осмотрела студию, отметила, что большего мне не требуется… Шкаф, кровать, небольшая кухонная зона, рабочий столик, удобный офисный стул.
Заведу кота, вот в тот угол поставлю стойку, в ванную комнату – пластиковый лоток, и начало жизни сильной и независимой будет положено.
Пожелайте мне сорок кошек и доход, чтобы содержать без напряга эту ораву. Все эти традиционные «любовь до гроба» и «женское счастье» – вещи несколько ненадежные. Прах и пепел, дыра в душе.
Я подписала обе сделки, тут же, не тратя времени, перетащила из машины в офис технику и документы, постоянно оглядывалась на себя в зеркала, корча, пока никто не видит, все новые и новые рожи – от гордой и неприступной леди до женщины, готовой на все, и когда ждала лифт, что называется, нарвалась.
– Куда такая красивая девушка и одна? – плотоядно облизывая меня взглядом, спросил какой-то клерк, демонстративно хвастаясь новеньким телефоном.
Как там – бойтесь своих желаний?
– К следователю на допрос. А что, под конвоем было бы лучше?
Клерк побледнел, но не сдался.
Это был пикапер со стажем, но двоечник.
– Да не может быть! – притворно всплеснул руками он, но я уже отказалась от платья, стрижки и какого-либо романа. Все, мироздание, я верю, что со мной все хорошо, это Марк козел, убедило.
– Вот и я говорю, что не может. А следователь заладил – ваши отпечатки на топоре, вы мужа убили…
А хороший способ отвязаться, надо запомнить.
И как замечательно, что люди юридически безграмотны.
День закончился поздним ужином.
