Внутри так захлестнуло, как будто кто-то грубо разбудил меня и жестокое осознание, раскатилось током по нервам…
Боже, что же я делаю?!
Какого черта я творю в своей жизни? Мне двадцать два — я самодостаточная, образованная, амбициозная, да и, в конце концов, красивая видная девушка!.. Неужели я настолько не ценю себя, что готова терпеть это унижение? И даже чувства не могли меня оправдать!
Все так ясно предстало в голове и встало на свои места, что я, наконец, четко поняла, что должна делать! Да только, где взять столько воли…
* * *Это утро выдалось особенно тяжелым… Ночь прошла практически без сна — беспокойно ворочаясь, я все взвешивала ""за"" и ""против"", боролась с собой и коварным соблазном отложить, найти другой вариант! Но в груди, неотступной тупой болью пульсировало напоминание о таблетках, которые я приняла перед сном.
Тугой комок застрял в горле и не пропускал эту отраву, но я заставила себя! Наверное, это и послужило той крайней точкой и принесло безвозвратную уверенность в моем решении.
На работу пришла сонная и помятая. Упала в рабочее кресло и с редким хладнокровием набросала заявление на увольнение.
Все. Иначе, никак… Иначе, я буду постоянно поддаваться этому ядовитому соблазну!
К заму зашла с уверенным стуком. Положила утреннюю почту и не забыла оставить свой листок с заявлением. Занятый утренней суетой, Николай Григорьевич отпустил меня кивком и я спокойно удалилась. Однако я даже в кресло присесть не успела, как его взволнованный голос раздался по селектору! Пришлось вернуться назад и на требование шефа объясниться, выдавить заученную речь о месте в новой компании, о карьерном росте и о других придуманных, но не малозначимых причинах.
Разговор был долгим. Шеф пытался уговорить и так и эдак, и только Бог знает, каких сил мне стоило не уступить ему! В итоге, сдался он. Обиженно пробубнел о положенном сроке отработки, и о том, что окончательная подпись за ген.
директором, который как оказалось, уехал в командировку на две недели.
Моя реакция была предсказуемой. Я и расстроилась и утешилась. Расстроилась от того, что целых две недели не увижу его и даже где-то испугалась, что могу передумать! Все-таки это неуправляемое притяжение никуда не засунешь… Но в то же время — утешилась, ведь и соблазна, как такового, тоже не будет!
В общем-то, выбора у меня все равно не было.
