С другой – охранники Пино могли нагрянуть в любой момент, и тогда плакал побег горючими слезами.
Поскрипывая и покачиваясь, точно на ветру, дон Серджио выбрался из заточения и, как истинный джентльмен, снял с себя удлиненный камзол и, встряхнув от пыли, передал Славе.
– Ваша красота достойна высшей похвалы, – чопорно произнес он. – Но здесь слишком холодно, вы можете простыть.
Слава с благодарностью приняла зеленый камзол с вышитой на груди золотой лилией и улыбнулась Серджио: еще неизвестно, кто из них кого спас.
И вообще: почему этого галантного представителя зомби так испугалась донья Альда? Никакой он н маньяк, а в сравнении с охранниками Пино вообще милейший человек.
На доне Серджио остались рубашка, короткие штаны-кюлоты, чулки и перчатки, и все – белоснежного цвета, точно только что постирали с отбеливателем и идеально отутюжили.
– Грязно здесь и мрачно, не находите? – произнёс зомби. Пальцем, затянутым в перчатку, коснулся стены, и продемонстрировал темное пятно. – До чего же запустили замок… Кругом так грязно, так мрачно, – он преданно заглянул в глаза Славе и изобразил улыбку, больше напоминавшую оскал из-за отсутствия губ.
– Милая донна не желает прогуляться по замку, так сказать, провести вместе со мной ревизию? Уверен, что расскажу вам и покажу много интересного. Кста-а-ати, я ведь так и не узнал вашего имени. Как величать вас, красавица?
Славе было не до заигрываний с зомби и тем более не до прогулок по замку. К этому времени девочки должны были добраться до Макового цвета, а, значит, все готово к побегу.
Осталось немного отвлечь охрану.
– Зовите меня Ярославой или просто Славой, – коротко сообщила она. – А не могли бы вы вместо прогулки отправиться в оружейный зал? Без меня, – при этих словах лицо зомби расстроенно вытянулось, а челюсть с сожалением клацнула. Слава поспешила добавить: – Дело в том, что там сейчас выступают танцовщицы. Которые понравятся вам гораздо больше, чем я."
"– Что за вздор! – воскликнул дон Серджио, одновременно становясь на колено и пытаясь завладеть рукой Славы, которую та поспешно спрятала за спину.
– Красивее и добрее вас нет никого, уверен. Моя спасительница, соблаговолите оказать мне честь и позвольте запечатлеть поцелуй на вашей белоснежной коже.
Дон Серджио потянулся к Славе, оправдывая звание ловеласа. На его полуистлевшем лице отобразилось неземное блаженство. Еще бы, сидя один, в заточении, он и мечтать не мог о таком подарке судьбы.