Я оборачиваюсь, чтобы пойти в душ, и замечаю на пороге Дарью в тренировочной форме. Крошечный, укороченный топ в черно-синей расцветке и мини-юбка, которую стоит запретить везде, кроме стриптиз-клуба, ну и моей кровати.
Вскидываю брови, снимаю кроссовки и бросаю куртку на пол. Она скрестила руки и облокотилась на дверную раму. Теперь я уверен, что мы одни дома, потому что иначе она бы здесь не стояла в таком виде. Джейми не обрадовался бы, узнав, что мы одни – не удивлюсь, если где-то спрятаны камеры. Телефон начинает вибрировать, оповещая о новых сообщениях, – у Адрианы шестое чувство, и сейчас она напоминает мне о своем существовании.
Адди: Скучаю!
Адди: Приходи сегодня в Ленни.
Адди: Когда мы уже увидимся?
– Продолжай, – взгляд Дарьи направлен мне между ног, – ты был чем-то занят, не так ли?
– Иди играй в куклы, глазастик.
Ее улыбка становится шире, она краснеет. Мне приходит в голову, что у меня дикий стояк. Смотрю вниз – шорты приспущены, но все закрыто. Так почему она такая красная?
– Ты не называл меня глазастиком целую вечность.
– Это не ласковое прозвище. Так что не стоит начинать рассылать приглашения на свадьбу.
– Хммм, – протягивает она, кусая розовый ноготь.
– Как там твой маленький дружок Гас? Все так же отстойно?
– Философия Пенна Скалли: когда жизнь подкидывает тебе лимонов – становись озлобленным придурком.
– Одна игра, – подчеркиваю я, – вы выиграли только одну игру. Жизнь не подкидывала лимонов, она предоставила мне отличную возможность отомстить.
Я должен убедиться, что Дарья всего лишь развлечение, а не пристрастие.
Сердца подростков – дерьмо, верные, словно голодающий кот. Они принимают все, что угодно, даже отходы. Не хочу кормить свое ржавое сердце. К тому же Дарья достаточно сильно прошлась по нему, чтобы я знал – она не жирный бургер, она – леденец с цианидом.
Прохожу мимо нее, она следует за мной по пятам. Пытаюсь сохранить адекватный пульс, но сердце хочет то, что оно хочет. Видимо, на данный момент ему нужен леденец. Волосы встают дыбом, как и мой член, который дергается в шортах, видимо, тоже хочет выстрелить цианидом.
Останавливаюсь перед входом в ванну и оборачиваюсь:
– Все, концерт окончен. Вали отсюда, Дар.
– Дар! – пропищала она. Да уж, девчонка смягчила меня после всего, что произошло на колесе обозрения. Есть еще вариант, что она пудрит мне голову, чтобы я попытался трахнуть ее и нажил себе проблем. Вероятно, более допустим второй вариант. У Дарьи нет сердца, и она все еще ненавидит меня.
