– А какое тебе дело? Гас сказал, что у тебя есть девушка.
– Гас – идиот.
– Да, но это не делает его лжецом.
Действительно, и я обратил внимание, что она опять задает вопрос про девушку. Это хорошо, потому что ответ ей не понравится, а я еще не закончил с ее задницей – в прямом и переносном смысле. Я закрываю перекладину, она слышит щелчок и вздыхает, открывая глаза. Здорово видеть ее такой уязвимой и напуганной. Сейчас она не капитан группы поддержки, а я не капитан соперничающей футбольной команды. Мы просто два подростка, у которых никогда не было шансов стать друзьями в этом мире, поэтому мы стали теми, кем стали, – врагами.
Сейчас мы на самой вершине.
– Ты когда-нибудь целовалась на колесе обозрения? – спрашиваю я.
– Нет.
Все твои первые разы, детка.
Я воспринимаю это как приглашение и прижимаюсь к ее губам, отвечая на него, не думая о родителях внизу, о всех сложностях и обстоятельствах. Не думая о запрете, о том, что это неправильно пошло и что она может отомстить мне и надрать задницу.
Она приоткрывает губы и стонет мне в рот.
Мы целуемся, целуемся и целуемся, будто ничего в мире больше не существует. Рукой поглаживаю шею и сжимаю ее, она отвечает на это укусом за губу. Я смеюсь и облизываю ей лицо – она тоже смеется.
– Я думала, что тебе не нужны мои первые разы.
– Мое мнение меняется в зависимости от настроения и того, насколько горячей ты выглядишь сегодня.
– Как мило подшучивать над тобой, – она мурчит мне в губы.
– Действительно.
Кабинка казалась плащом-невидимкой, пока мы не начали снижаться.
Ее родители могут разглядеть наши лица, если вдруг они стоят около колеса, а я уверен, что они там. Мы отдаляемся друг от друга. Все в нас – борьба за власть, где никто не хочет быть отвергнутой стороной.
Мой член тверд, как и ее выражение лица. Думаю, что она пожалела об этом. Мне тоже следовало бы. Не из-за Джейми, пошел в зад этот Джейми. Я не напрашивался в их дом. А из-за Адрианы и Вии.
Но Вии здесь нет, так что я не чувствую вины или сожаления. Она покинула меня, как и все остальные.
– Ты мне все еще не нравишься, – ее шепот касается моего лица.
– Мне тоже, – отвечаю я. О себе. О ней.
Остаток спуска мы проводим в молчании. Когда мы выходим из кабинки, оператор протягивает руку в ожидании оплаты. Джейми кладет двадцатку в его руку и машет нам.
– Сдачи не надо. Вы нормально? – Он оглядывается и становится между нами.
Дарья отвечает нет. Я – да.
Мы ответили одновременно, посмотрели друг на друга, и она закатила глаза.
