Главное, найти, где перекантоваться, пока я не наскребу достаточно денег на мотель.
С днем рождения меня, черт возьми.
Фишка жизни в неблагополучных районах заключается в том, что там же живут твои друзья, у которых есть достойное оправдание не впускать тебя в свой дом. Они слишком бедны, у них ограниченная жилплощадь, или их отцы тоже мудаки. Еще одна проблема в том, что я сижу на пороге дома Рэтта с одной спортивной сумкой, куда сложены все мои вещи.
Я перекидываю сумку из руки в руку – легкая, как перышко.
Зажав сигарету в зубах, я быстро пробежался по контактам в мобильнике. Есть плюсы в моей ситуации – я забыл о саднящем лице, сломанных ребрах и бурлящем желудке.
Переночевать у девушки Ортиз – это слишком. Во-первых, сегодня должны вернуться ее родители с карибских каникул. Во-вторых, тащиться туда просто ради крыши над головой. Очевидно, что это не самое ужасно, но меня не покидает ощущение, что я веду себя как шлюха.
Я уже почти решился на звонок Кэннону – у его предков была кровать в сарайчике на заднем дворе, – когда вдруг подъехал новенький Range Rover и остановился напротив меня.
Я даже не поднял голову, так как вероятно, что это босс Рэтта приехал забирать свои деньги. Открылась водительская дверь, пару секунд спустя появилась женщина в солнечных очках и волосами цвета грязи: она пялилась на меня. Взглядом, который может повалить замертво.
– Могу ли я вам чем-то помочь? – прищурился я, выпуская облако дыма ей прямо в лицо забавы ради. Настало время, когда я полностью оправдываю прозвище, которое дал мне Рэтт.
– Маловероятно. А вот я могу тебе помочь. Хватай свои вещи, ты едешь со мной. – Она сняла солнечные очки и посмотрела так, будто ждала этого момента всю ее жизнь.
Я наклонил голову, пробежавшись по ней взглядом. Что ей надо? Сказал я, вероятно, вслух, потому что она ответила:
– Однажды мы уже встречались. Меня зовут Мелоди Фоллоуил. Я была учителем балета у твоей сестры. Дочь рассказала, что твоя мать умерла вчера.
Дальше она начала рассказывать, как ей жаль, что она понимает, как это все неожиданно, что она любила мою сестру, словно дочь, и бла, бла, бла.
Вывод: она потеряла Вию, и она не хочет, чтобы второй Скалли провалился сквозь землю.
Да она гребаная святая. Мать Тереза во плоти.
Куча мыслей завертелась у меня в голове. Первое: мне не нужна ее жалость. Второе: хотя, по сути, все-таки нужна. Третье: я ненавижу ее дочь, и принять что-то от ее семьи – это продать душу дьяволу.
