Она напряглась, а затем опустилась на край кровати. Она попыталась сохранить спокойствие, но даже в темноте я разглядела, как у нее дрожит нижняя губа.
– Как… Как он?
– Его мама умерла сегодня.
Слова шокировали меня. Я не разговаривала о нем… никогда. Никто не знает, что произошло с ним и Вией. Я не смогла признаться. Когда Мелоди надавила на меня, я категорически все отрицала. Я даже убедила саму себя, что ничего не произошло. До сегодняшнего дня.
Она сжала губы, опустила голову, и плечи ее начали содрогаться.
Я села, прислонившись к мягкой, обитой шелком спинке кровати.
– Сегодня его день рождения, – сказала она.
Конечно, она помнит и о дне рождения Вии.
– Он дрался сегодня.
Она бросила на меня полный отчаяния взгляд.
– У Пита?
– В «Змеиной норе», да.
– С ним все в порядке? – Она даже не отругала меня за то, что я ходила туда.
– Я не знаю. Он не из моей тусовки, – съязвила я. Я верю, что Воун не уйдет от Пенна, пока не убедится, что с ним все хорошо. Физически хорошо, но не в душевном состоянии.
А Блис? Даже если он захочет поговорить, но никогда не сделает этого. Она усядется на него еще до того, как он расскажет, как себя чувствует.
– Что случилось с его мамой? – спросила Мел."
"– Передозировка. – Я перекинула волосы через плечо и начала заплетать их в косу.
Дыхание участилось, но ее губы практически не двигались.
– Это ужасно.
Разве Скалли не богачи? Обычно обеспеченные люди не умирают от наркотиков. Они ездят обниматься с деревьями в реабилитационный центр в Палм-Спрингс и возвращаются на пятнадцать килограммов тяжелее и на тридцать тысяч беднее.
Казалось, что Виа купается в деньгах. Я всегда думала, что Пенн носит дерьмовую одежду по той же причине, что и Воун, – показать миру, что деньги его не волнуют.
– Во всяком случае, я думала, что ты в курсе, раз была близка с Вией.
Даже после стольких лет все еще ощущается дыхание смерти, когда произносишь ее имя.
Мелоди встала и пробежалась взглядом по комнате, словно пыталась найти что-то особое.
Может, она ищет Пенна? Подбирать бродяг – не мой конек. Луна, моя соседка, обычно таскала домой раненых птиц, лягушек, собак и даже принесла как-то оленя. Если бы кто-то и протащил Пенна в окно, то это явно была бы она. А зная, какая я везучая, он бы точно влюбился в нее.
– Ты собираешься с ним поговорить? Или как? – спросила я. Сердце быстро забилось у меня в груди. Пенн знает, что я сделала. Он может рассказать ей, и она возненавидит меня.
