– Мама? – Я заговорила первая.
– Да, милая? – Я слышу радость в ее голосе, и она заставляет мое сердце трепетать.
– Думаю, что куриный пирог готов.
Глава двадцать восьмая
Любовь – это поле боя.
И думаю, что я мертв.
(последняя запись)
ПеннВыпускной
Красная мантия и выпускная шапочка такого же цвета делают нас похожими на месячные. Отвечаю, это жестко. Не знаю, кто придумал сделать в одном цвете мантии и нашу футбольную форму, но он точно идиот."
"Кэннон и Камило тащатся позади меня в длинной очереди к лестнице, ведущей на сцену, где директор зачитывает наши имена.
– Неужели он побрился? – смеется Кэм, толкая локтем Кэннона и поворачивая подбородок на меня. Его нога все еще заживает, поэтому легкая хромота сохраняется, но, к удивлению, ему это даже нравится. Я говорю «к удивлению», но на самом деле это единственная вещь, которой я научился за год, – когда появляются какие-то обстоятельства, то к ним надо подходить с высоко поднятой головой. Мы намного сильнее, чем нам кажется.
Но порой мы можем прожить десятилетия, не имея причин для проверки этого. Дело в том, что жизнь всегда поражает нас. Даже великолепная блондинка, идеально сформированная, популярная и богатая девушка хранит в себе секреты. Даже футбольный капитан. Даже богатая мать двоих детей, которая вышла замуж за своего горячего миллионера – бывшего ученика. Вундеркинд балета. У каждого есть своя история, у каждого есть главы, которые мы не будем читать вслух.
– Хорошо выглядишь, Пенн.
– Камило хлопает мне по плечу.
– Я не хожу по этой дорожке, Кэм. Прекрати, – фыркаю я.
– Мелоди и Джейми здесь? – спрашивает Кэннон и хихикает. Что с этим идиотом? Он ведет себя так, будто видит меня впервые в жизни, а я долбаная Тейлор Свифт. Поправляю тупую шапку и выдыхаю:
– Да, да. Бейли и Виа тоже.
– Где они? – спрашивает Кэннон.
– Где-то в толпе. – Перед сценой сотни мест нашего футбольного стадиона – конечно, пластиковые красные, – я даже не стал напрягаться, потому что Мел писала мне ранее, что займет место сзади, чтобы мы смогли быстрее всех проскочить на ужин.
Последнее в этой жизни, чего я хочу, так это семейный ужин, но я обещал быть милым с Вией и пока преуспеваю в этом.
– Ты не проверил? Это жестко. – Камило дрожит и потирает руки.
Я разворачиваюсь и резко спрашиваю:
– Да что с вами, идиоты? Если это о Бейли или Вии, то нет, вы не можете подкатить к ним. Бейли еще даже не исполнилось пятнадцать, извращенцы.
