Глава двадцать шестая
Я дышал твоим именем,
в надежде заполнить им легкие.
Больше, чем воздухом.
ПеннВрач «Скорой помощи» вытаскивает мою руку из-под повязки со льдом и осматривает красно-синюю шишку, которая опухла в пять раз.
– Как это произошло? – Седой мужчина средних лет морщит нос. Знаю, придурок. Это выглядит отвратительно, но ты тоже на вид не для чувствительных глаз.
Виа вздрагивает от вопроса, потому что она уже знает ответ.
Как это случилось? Давайте разберемся. Этим утром я проснулся с запахом любимой девушки на члене.
Вместо того чтобы пойти в душ, почистить зубы или отлить, я отправился прямиком в ее комнату, чтобы разбудить ее оргазмом и засунуть свое лицо ей между ног, но обнаружил, что ее там больше нет.
Куча чемоданов у ее двери исчезла, как и сама девушка. Единственное, что она оставила после себя, были новая, безобразная стена, подвеска с морским камушком, которую я ей подарил, и ржавое железное сердце, превращенное в человеческое, которое ей как-то удавалось разбивать тысячи раз, снова и снова, до такой степени, что я все еще не уверен, как оно вообще бьется.
– Он был… он разозлился. Потерял терпение и ударил по стене.
– По бетонной стене? – спрашивает врач. Он долбаный маляр или что? Почему его волнует стена?
Виа кивает. Я все еще ненавижу ее, но дома больше никого не было, кто смог бы меня доставить в больницу. Уверен, что я не смог бы вести машину со своей рукой, сейчас я понимаю, что несколько пальцев сломаны, так как они свисают вниз. Идеально.
На следующий день после последней игры сезона.
Врач говорит, объясняя, что делать дальше. Я сижу на белой кровати в белой комнате в больнице, которая больше похожа на отель, и даже не пытаюсь делать вид, что слушаю его. Мои мысли витают вокруг дома, в который надо вернуться. В дом, который опустел без нее.
Двенадцать часов спустя меня выписали, рука похожа на перчатку для бокса. Мы останавливаемся около особняка Фоллоуилов, я не хочу идти внутрь. Но так же я не хочу выглядеть нытиком, который не может справиться с тем, что его девушка больше его не хочет.
В ту минуту, когда мы вошли, Мелоди бежит к нам. Ее лицо выглядит так же, как и моя рука несколько часов назад, – красное и распухшее."
"– Где вы были? – Она смотрит на нас с обвинением. Очевидно, что она только что вернулась с аэропорта, значит, уже все.
Отлично, глазастик. Просто идеально. Смотри, как я рву все свои футболки и готовлюсь к тому, чтобы ходить без них всю оставшуюся жизнь.
