– «Змеиная нора» должна перестать существовать.
Мы с Вией вместе едем домой."
"«Змеиная нора» полыхает позади нас – восемнадцать галлонов бензина. Идея принадлежала Пенну, но именно Воун поддержал его и разжег огонь, как лучший способ сровнять что-то с землей, чтобы невозможно было восстановить.
Виа стучит по рулю, оглядывается, прочищает горло и пытается понять, что ей сказать. А я слишком устала от разговоров. Просидев четыре часа, выслушивая признания людей – как они убили собаку соседа, трахались с отчимом, списывали на тестах, воровали ценности у лучших друзей и так далее, – это ужасно утомило меня.
Но Гас был освобожден, как и Пенн. Лас-Хунтас выиграли, ШВС придется разбираться с последствиями. Жаль, что так много жертв осталось.
– Хочешь перекусить? – спрашивает меня Виа. Быть милой со мной что-то новенькое, абсолютно противоположное ей. Я не ела несколько дней, но не могу даже собраться с мыслями.
– Нет, спасибо. Я очень устала.
– Да, я тоже.
Тишина. Она еще сильнее стучит по рулю. Я смотрю в окно – абсолютная темнота, когда мы въезжаем в ворота Эльдорадо.
Место, где я живу. Жила, по крайней мере. Я не останусь здесь дольше чем на несколько часов. Следующая глава начнется завтра утром, а папочка поможет мне адаптироваться к новому городу.
– Как думаешь, что мне сделают Мел и Джейми? – Она кусает нижнюю губу, но продолжает следить за дорогой. Я нервно усмехаюсь.
– Вероятно, ничего. Мелоди любит тебя, а папа любит ее, так что твой зад прикрыт.
– Она и тебя любит, ты же знаешь. – Она паркуется перед домом, и я выбегаю прежде, чем мы начнем обмениваться чем-то личным.
Я не готова разделять момент с Вией. Я просто хочу прожить следующие несколько часов без лишних истерик.
Я отбрасываю тот факт, что машина Пенна уже здесь, и не думаю об этом. Поход в его комнату, чтобы попрощаться, только усугубит все для нас обоих. Однажды, может, у нас и был шанс на «долго и счастливо», но эта сказка обернулась кошмаром, мы оба совершили слишком много ужасных вещей для принца и принцессы.
Как только Виа открывает дверь и мы заходим в дом, Мелоди отталкивает ее с дороги, как бы обозначая границу, и бежит ко мне с удушающими объятиями.
– Маркс, где ты была, милая? Я звонила, звонила. Я хотела провести вечер вместе.
Я моргаю на нее с удивлением, делая шаг в сторону, чтобы избежать этого истеричного поведения. Дети всегда будут детьми, все мы делали дерьмовые поступки. Но Мелоди взрослая. Более того, она моя мать, а я все еще не перестала злиться на нее.
