Каждая долбаная вещь не так со мной.
– Просто скажи то, что собирался, Кэй.
– Во-первых, я хочу знать, что случилось на поле, Пенн.
– Ничего. Если ты сейчас же не расскажешь мне то, что хотел, – я выкину тебя из тачки, – я категорично проинформировал его.
– Хорошо, блин, я надеялся застать тебя в более приподнятом настроении, но лучше поздно, чем никогда, наверное. Так, помнишь первую игру сезона против ШВС?
– Как ее можно забыть? – Я паркуюсь напротив «Змейной норы». Прожекторы уже горят, суматоха еще больше, чем обычно.
Кажется, даже моя школа пришла сюда вся. Школа Всех Святых тоже. Дюжины детей шли через впервые открытые на всю ворота. Меня бросило в холодный пот.
– Мы слили игру, – сказал Кэннон.
Я повернул к нему голову:
– Повтори.
– Мы слили игру. – Он посмотрел вниз на свои руки. – Целая команда. Хорошо, кроме тебя и Камило. Гас даже не стал обращаться к тебе. Мы подумали, что и так хорошо играем и переживем, если проиграем одну игру. Гас заплатил каждому из нас по пять штук баксов.
Ну ты понимаешь, бро. Отказ от денег не сыграл бы нам на руку: форма, обувь, помощь ребятам с арендой… или, блин, понимаешь? Даже просто покушать в «Ленни» и жить. Даже те из нас, кто не нуждается в деньгах, сделали это ради других.
– Вы продали игру? – Начинаю ощущать подергивание в веках – плохой знак.
Он стонет, откидывая голову назад на сиденье.
– Чувак, мы стали чемпионами штата, и не благодаря тебе, так тебе ли меня осуждать?
Без слов я выхожу из машины, обхожу ее вокруг, открываю дверь со стороны Кэннона и бросаю его на землю.
Мне безразлична толпа, направляющаяся к «Змеиной норе». Единственное, что я вижу, – его лицо, когда он понимает, что зря доверился мне.
Я прислоняю его к машине и приседаю до уровня его глаз.
– Вы пытались слить хотя бы еще одну игру сезона? – Я ставлю локти на колени и прищуриваю глаза.
Он качает головой.
– Я знаю, что Гас купил достаточно много игр в этом сезоне.
– С каких денег?
– Со ставок. Он делает все свои деньги там, а потом платит ими игрокам с других команд.
– Это же тысячи долларов.
– Воун любит драться, а люди любят думать, что хоть у кого-то есть шанс против него. – Кэннон пожимает плечами.
– Тогда что случилось сегодня?
Кэннон качает головой.
– Он пришел к Джошу той ночью – Джош единственный, кто слушает его, так как ему нечего терять. Гас пытался повысить цену. До тысячи на каждого. И… до вчерашнего дня все собирались согласиться.
