Просто попробуй меня.
Я разворачиваюсь и тяну свои волосы до боли. Проклятие в моем дыхании. Суть ночных кошмаров в том, что вы никогда не поймете, какой из них самый худший, пока не переживете его. Виа и я вытолкнули Дарью отсюда. Из ее собственного дома.
Может, потому, что я не могу никак начать двигаться к двери и не могу положить конец всему, она встает и провожает меня.
Так вот как это – умирать. Класс. Хорошо это понимать.
Она поднимается на цыпочках. Я не наклоняюсь, так как понимаю, что поцелуй точно прикончит меня.
Она прижимается губами к моей шее.
– Я тоже, – шепчет она и выталкивает за дверь.
Я оглядываюсь с непонимающим выражением.
– Ты никогда не был дождем, Пенн Скалли. Когда я в тебя влюбилась, ты прибил меня, я ощущала тебя повсюду. Ты был градом.
Глава двадцать третья
Почему ты не сказал мне, что мы были влюблены?
Почему ты ждал, когда я узнаю об этом,
после того, как ты разбил мне сердце?
ПеннТой же ночью я показался на пороге Кэма, выглядел я как смерть, да и пах не намного лучше.
Кэннон выглядывает позади, а также сестра Кэма, его брат, мать… вся семья и соседи смотрят на меня так, будто я гребаный инопланетянин на велосипеде. Конечно же, мне пришлось разговаривать со всеми в самый худший день моей жизни – у кармы больное чувство юмора.
– Я уже долгое время не живу у Рэтта. – Я прыгаю прямо к сути, к черту любезности.
– Мы знаем. – Кэм открывает дверь шире и отступает так, чтобы я мог войти. – Все знают, Пенн. Думаешь, никто не пытался зайти к тебе? Оставить сообщение? Даже всякие твои девчонки-однодневки интересовались, где ты.
Но никто ничего не рассказал, мы посчитали, что у тебя были на то причины. Где ты был?
– У Фоллоуилов, – сказал я. – Виа тоже там. Она вернулась.
– И как твои ощущения на этот счет? – спросил Кэннон.
– Дерьмово. – Я устало улыбнулся.
– Маленький засранец, во что ты впутался.
Эта неделя была самой настоящей пыткой. Я не появлялся у Фоллоуилов, даже чтобы поесть и поспать. Спал у Камило на диване, ощущая беспокойство Мел и ярость Джейми.
Я жду подвоха, жду, когда Джейми наконец предъявит мне за то, что я касался его дочери. Но пока он кажется больше раздраженным, чем готовым убить меня.
Джейми: Ты не можешь вечно избегать этого.
Посмотрим.
Джейми: Ты понимаешь, что мы увидимся на игре, Энштейн?
Хорошая попытка, но мне восемнадцать. Я не думаю дальше чем на десять минут вперед.
Джейми: Дарья спрашивала о тебе.
Конечно, я не настолько глуп, чтобы купиться на это.
