Я слышу, как собираются люди на трибунах, и вот уже менее чем через минуту я стою перед всей футбольной командой, но без Найта Коула. Его банда здесь, стоят сложа руки, грудь напряжена, они готовы отстаивать точку зрения Гаса.
– Проиграй игру. – Гас вздергивает подбородок. – Спаси свою принцессу. Она сделала бы то же самое ради тебя.
Я пялюсь на него сквозь пелену ярости, которая ослепила меня.
Я смотрю прямо в его лицо и усмехаюсь.
– Запомни мои слова, Бауэр. Я трахну тебя так сильно, что ни один колледж не захочет и на километр приближаться к тебе.
Виа украла дневник Дарьи.
Виа все еще стучит Гасу.
Виа, скорее всего, рассказала ему, где я живу.
По пути домой пытаюсь изо всех сил взять себя в руки и не попасть в автокатастрофу со смертельным исходом. Пытаюсь понять, почему Гас не втянул сестру в этот грязный шантаж, хотя она вручила ему все на блюдечке.
Гас защищает Вию.
Вия защищает Гаса.
Никто не защищает Дарью.
Я ураганом врываюсь в особняк Фоллоуилов, не замечая их удивленных лиц.
Единственное, что я вижу, – голову сестры над домашней работой за кухонной стойкой. Я хватаю ее за платье и тащу во внутренний двор. Бейли поднимает голову от ее домашней работы и начинает защищать еще до того, как посмотрела мне в лицо.
– Пенн, что ты…?
– Заткнись.
Удивительно, но она заткнулась. Может, посмотрела мне в лицо, и этого было достаточно, чтобы понять, что я закрою ее в уборной, если она не подчинится.
– О боже! Ты сошел с ума! Что ты делаешь? Отпусти! – Виа разрывается между визгом и мольбой.
– Пенн! Подожди! Я могу все объяснить.
– Можешь, но с меня хватит выслушивания этого дерьма, – монотонно говорю я.
Моя близняшка каркает как ворона, когда я тащу ее за воротник платья и бросаю на дно бассейна. Наблюдаю, как она спотыкается о край и тонет, как кирпич, а потом выныривает. Она стряхивает воду, а волосы облипают вокруг лица. Я стою на краю и смотрю на нее в ожидании чего-то другого, кроме презрения и ощущения того, что я ничего не чувствую.
– Да что тобой такое? – Она ударяет кулаком по воде и визжит.
Я вскидываю голову и хохочу.
– Мы начали ругаться матом? Тебе понадобилось слишком много времени, чтобы снять свою дешевую маску, Сильвиа, но теперь, я скажу тебе кое-что. Я вижу твое настоящее лицо – и оно достаточно уродливо.
Она вытирает лицо и плывет к лестнице.
– Я уже Сильвиа?
– Радуйся, что ты хоть что-то. Я говорил тебе не трогать ее. Мы заключили договор – клятву на крови.
