Вот где я сейчас. Изранена, напугана и унижена. Я испытала самую трагичную вещь в своей жизни – сексуальное и физическое насилие, но почему-то меня не покидало ощущение, что худшее еще впереди.
Я смотрю на красные рубцы в зеркале дома и вытираю слезы. Я искажена от стыда, ужаса и страха.
Он трогал меня против моей воли.
Он ударил меня.
Я играла с огнем и обожглась, получив шрамы. Дюжину.
Но самое грустное, что это не ранит так, как возможность видеть Пенна в коридоре.
Я нанесла крем с алоэ на рубцы и надела длинную пижаму без трусов – любое касание материала к ранам доставляло нестерпимую боль.
На телефон пришло уведомление о новом сообщении, и я помедлила.
Это Причард.
Встречаемся в парке Касл Хилл в семь. На скамье под вишневым деревом.
Гейб Причард не извиняется. Он опасный, непредсказуемый, и хотя я пообещала себе, что никогда больше с ним не увижусь, появилась надежда, что до него дошло. Осознавая, что Гас и Виа могут навредить нам обоим, он, скорее всего, планирует разобраться со всем.
Знаю, что он понимает, что я слишком напугана, чтобы рассказать родителям, но зачем рисковать? Я печатаю ответ.
Чтобы вы снова смогли унизить меня? Нет, спасибо.
Он отвечает через секунду.
Чтобы мы могли разобраться и двигаться дальше в наших отношениях.
Я почти рассмеялась, как вдруг в дверь постучали.
– Ты торчишь там уже час, – визжала Виа. – Оставь горячую воду для остальных, принцесса.
Конечно, она разговаривает так со мной, когда мы дома одни.
Я приподнимаю пижаму, чтобы в последний раз посмотреть на свою пятую точку, и открываю дверь. Моя рука все еще на ручке, и я смотрю на нее в ожидании извинений. Понимания того, что она сделала. Хоть что-нибудь. Один признак человечности.
Ничего. Пусто.
Виа поднимает блондинистую бровь, скрестив руки на груди. На ней красивое платье с цветочным рисунком. Скорее всего, Мелоди купила его для нее. Наверное, в Нью-Йорке. Вероятно, пока я оплакивала смерть семьи, которой не знала.
– Дерьмово выглядишь. Ты плакала? – Она фыркает, толкая меня плечом.
Я качаю головой:
– Ты облажалась. – Мой голос тихий и спокойный.
Это единственное, что пришло мне в голову. Может, это то, что имеет значение. Да, моя жизнь кончена, но так же, как и ее. Разница в том, что я знаю свою судьбу, а она нет.
– О чем ты? – Она распускает волосы напротив зеркала и берет косметичку. Без сомнений – прихорашивается для Гаса.
