Ничего страшного, ежели задержусь в этом доме еще на часок…
* * *Зинаида накрыла здесь же, в кухне-гостиной: постелила кипенно-белую кружевную скатерть, как и занавески вязанную крючком, разлила по тарелкам ароматные щи, сдобренные приличной порцией сметаны, и сервировала стол хоть и просто, зато очень уютно. Мальчиков усадили с нами, а младшего, Гришеньку, Зинаида взяла на руки."
"Хозяева не особенно старались развлечь меня разговором. Впрочем, скучать все равно не пришлось: я с нежностью, любопытством и даже чем-то похожим на зависть глядела и слушала, как Николай по-взрослому спокойно и рассудительно беседует со старшим сыном.
Пыталась представить на его месте своего мужа, но… отчего-то не получалось увидеть Женю в роли отца. Должно быть, мы и впрямь еще слишком молоды.
— Гляди-ка, Миша, что у меня есть, - задорно прищурился вдруг Николай. Поднялся из-за стола и, поискав в карманах сюртука, выудил тонкую книжку. – Ты ведь любишь приключения? Это сказка про девочку Соню, попавшую в царство дива.
— Merci beaucoup, papa! – Мальчик аж подпрыгнул на месте и тотчас принялся листать страницы.
— Ну-ну, - рассмеялся его отец, - доешь сперва. Да не запачкай грязными руками – книги надобно беречь.
— Миша, неужто ты сам читаешь? – не удержалась я от вопроса. Мальчик едва ли был старше семи.
— Oui, madame, - степенно отозвался тот, - меня папенька выучил.
— И меня! – Второй сын Тучиных, которому было, кажется, около четырех, явно прихвастнул – он еще и буквы не все выговаривал. Но я не сомневалась, что он вскоре будет читать не хуже брата.
На Николая я поглядела с еще большим уважением. А детям сказала:
— Книжка и впрямь интересная: я читала ее другим мальчикам, чуть старше вас. Там есть совершенно уморительный кролик. И еще шляпник. Его так и зовут – Безумный шляпник. А девочка на самом деле Элис, а не Соня: это книжка одного английского писателя[36]. Я работала гувернанткою до замужества, - пояснила я Николаю, который смотрел на меня с возрастающим интересом. - Совсем недолго, правда.
Мне отчего-то очень не хотелось, чтобы Тучины думали, будто я глупая бездельница, мающаяся от скуки. Хотя, наверное, так и есть… Николай же одобрительно кивнул на мое замечание:
— Так вы работали? Это прекрасно, ибо всякий человек должен трудиться. Негоже жить в праздности – от праздности у престарелых барынь и начинаются все их надуманные болезни. Человек рожден, чтобы приносить пользу другим, обществу. Вы согласны?
— Думаю, вы правы, - убежденно ответила я.
