Представьте себе, милочка, Ксения даже призналась мне однажды, что думает о бракоразводном процессе.
Мои брови взлетели вверх.
— Да-да, - поняла мои сомнения Бушинская. – Притом мне вовсе не известно, какие намерения имел сей мужчина. Признаться, я сомневаюсь, что они были столь серьезны: мужчины по обыкновению практичны и не склонны строить иллюзии. В отличие от нас, женщин. А Ксения… и при ее мучителе-муже, и дважды родив, она все еще была наивна как дитя. Мне было радостно видеть, как она преобразилась, но я никогда не одобряла эту связь.
Никогда! Будто знала, что добром не кончится… Это ведь он ее погубил, в самом деле он.
Она замолчала, резко отведя взгляд в сторону. И только тогда я решилась напомнить о себе:
— Ваше сиятельство, вам известно его имя?
— Нет, - та покачала головой и, кажется, была искренней.
В отчаянии я чертыхнулась про себя. Наивна она или нет, но Ксения все-таки была очень осторожной!
— А как же поездки? – спросила я без надежды. – Зачем madame Хаткевич ездила на Васильевский остров? Неужто она ничем с вам не делилась?
И по глазам княжны поняла: этот вопрос не был лишним.
Она, помедлив, вдруг раскрыла ридикюль, а после протянула мне ключ. Простой медный ключ с тряпичным потрепанным брелоком – на таких владельцы дешевых меблировок пишут адреса номеров.
«Трактиръ ""Золотой олень"", 4 нумеръ», - гласила выцветшая надпись. Я не верила своим глазам.
— Ксения заложила кое-какие драгоценности – подарки мужа.
И наняла эту квартиру на целый год вперед. Они встречались там каждую субботу. Боялись встречаться чаще, чтобы не попасться. Прежде по субботам Ксения проводила весь день со мною – но я уступила ее просьбе. Она приезжала ко мне на генеральской коляске с гербами и отпускала кучера на весь день. А после тайком брала извозчика, чтобы ехать на Васильевский. Эта бедная девушка, ее погибшая горничная – она тоже знала обо всем. Напрасно я потакала Ксении…
Глава XVII
Сойдя в дождь из крытого экипажа княжны Бушинской, я, сама не своя, шагала вдоль ажурной ограды Новодевичьего кладбища.
В руке сжимала ключ от гостиничного номера на Васильевском. Следовало отдать его господину Фустову: пускай устроит засаду и подкараулит там этого мужчину, кем бы он ни был.
Кем бы он ни был…
Что я стану делать, если тем мужчиной окажется Женя? Я свела брови, запрещая себе даже думать об этом.
Церемония похорон закончилась больше часа назад.
