А вслух сказала, продолжая развивать собственную теорию:
— Уверяю вас, здесь лежали письма, но их кто-то забрал. Совсем недавно. Письма и засушенную ветку сирени. И, подозреваю, что не Ерохин, и не кто-либо из полиции.
Мне хотелось, чтобы Фустов сам осознал тот очевидный факт, что у Ксении была связь с мужчиной. Должно быть, он и осознал. Свел брови, мрачнея, и резко спросил у экономки:
— Кто-то входил в эту комнату после происшествия? Не вздумайте лгать!
— Что вы, и в мыслях не имела… - всхлипнула та.
- Никто не входил, ей-Богу! А впрочем… в доме-то столько народу побывало в последние дни. Могла я и не уследить, грешна…
— Глеб Викторович! – подозвала я, чтобы только он отстал от бедной женщины. И гораздо тише заметила, когда он подошел: - Ключ от ящика хоть плохонько, но был спрятан. Человек с улицы, зашедший сюда на две минуты, мог сходу отыскать его, лишь ежели точно знал, где искать. Понимаете?
— Не очень… - он мученически поморщился. – Лидия Гавриловна, быть может, все проще, и письма забрала сама Ксения Тарасовна?
— Может быть, - не стала спорить я.
Хотя могла бы, поскольку не видела причин ей уносить куда-то письма. Зачем? – Но вы уверены, что господин Ерохин действительно осматривал бюро и ящик?
Фустов вздохнул, оглянулся на экономку, которая ему явно мешала, и выдавил:
— Не уверен. Сказать по-правде, исполнительностью особой он не отличался. А наверняка теперь уж не спросишь. Заканчивайте, а я, позвольте, дождусь снаружи – у меня к вам будет еще разговор.
Я кивнула ему вслед.
Надо все же согласиться, что письма могла забрать и сама Ксения – но лишь в том случае, ежели случилось что-то из ряда вон выходящее. К примеру, генерал начал подозревать о ее неверности.
И все же я не могла отказаться от мысли, что письма и цветы забрал этот ее любовник собственной персоной. Это значит, что он был здесь не так давно и вместе с прочими приносил соболезнования семье. Значит, он вхож в этот дом. Значит, дружен и с самим генералом – не только с его женой!
Ежели так, то первыми подозреваемыми, как по мне, были любовник Ксении и… генерал Хаткевич.
Ему проще многих добыть ключ от запертого ящика – неизвестно, с какой целью он заглянул в него, но, найдя письма, мог очень сильно разозлиться. И подстроить убийство жены так, чтобы никто и никогда не связал это с местью за измену. Логично? Вполне.
Возлюбленного же Ксении следовало отыскать тем более.
