Женя сидел в плохо освещенном кабинете, откинувшись на спинку кресла. Пальцами за уголок он держал блокнотный лист, некогда свернутый два раза, и смотрел, как ярко полыхает он огнем. Смотрел хмуро, настороженно. О чем он думал в тот момент? Дождался, когда бумага прогорит до черноты, и только тогда уронил ее в пепельницу.
Меня он так и не увидел.
Глава II
Утром я снова проснулась одна. Не проспала, нет – на часах еще и восьми не было, это Женя ушел раньше обычного. Неужто только затем, чтобы со мной не разговаривать о вчерашнем?
Всю предыдущую неделю я вспархивала из постели полная сил и с тысячью задумок в голове.
А сегодня долго не могла заставить себя даже сменить пеньюар на что-то более приличное и тупо смотрела из окна спальни на шумную улицу внизу…
Мы занимали два верхних этажа одного из доходных домов[4] в самом начале Малой Морской. Из окон почти всех комнат можно было разглядеть пышный Невский, а с балкона в гостиной – даже шпиль Адмиралтейства. Напротив нашей парадной располагалась мебельная лавка Гамбса, что я находила весьма удобным, потому как вся наша мебель закупалась именно там.
Далее по Малой Морской были еще доходные дома, ювелирные лавки, аптечные; вечно толпились конные экипажи, потому как в конце улицы находились гостиницы «Париж», «Гранд-отель», целая вереница ресторанов. Но меня, пожалуй, вовсе не смущал шум – я настояла, чтобы спальную обустроили именно в южной части дома, с окнами на улицу. Со стороны двора же в основном были хозяйственные комнаты."
"Одеваться, разумеется, все равно пришлось – ждали соискательниц на место кухарки, и выбирать ее намеревалась я сама.
Да так, чтобы не промахнуться, как с Катей. Потому я нарядилась построже, стянула волосы в простой узел и решила быть важной серьезной дамой – из тех, про которых с уважением говорят, что они весь дом держат в ежовых рукавицах.
Девяти еще не пробило, но кандидатки уже толпились у парадной: я полагала, именно это собирается сказать Никита, когда, деликатно постучав, он заглянул в гостиную.
— Лидия Гавриловна, разрешите доложить… - он помялся и мотнул головою назад, в сторону передней, - барышня там, что вчерась приходила – сызнова у дверей топчется.
Я разволновалась. Вот уж не думала, что увижу ее еще раз. Уточнила:
— В передней?
— Никак нет, - Никита придирчиво поглядел на зеркальную вставку в двери и с дотошностью принялся полировать ее рукавом сюртука, - на улице покамест. В окно я ее увидал. – Потом перевел хмурый взгляд на меня и добавил веско.
