– Вы хотите сказать, что выйти на офицера этого подразделения невозможно, так?
– Там все офицеры, – напомнил Марк. – Досрочные звания им присваивают редко, даже очередные представления приходят с задержкой. Там можно увидеть сорокалетнего майора или капитана. Но сорок лет – это предел. Им идет год за два, двойной оклад, пайковые, высокие премиальные за каждый рейдовый день. Так что звания им в общем-то ни к чему.
– Я знаю. – Эйдинов снова черкнул на листке. – Ответьте мне на следующий вопрос. Кому они подчиняются в составе Объединенной группировки войск в Чечне?
«О, куда вас занесло!» Марк демонстративно почесал в затылке.
Скудные сведения о второй чеченской кампании он черпал за решеткой. Но о деталях и интригах первой мог рассказать много интересного. И потом, чем отличается первая кампания от второй? Лишь порядковым номером.
– Как в таковое в объединение силовые разведрасчеты не входят, – пояснил Сергей, отвечая на вопрос полковника. – Или, лучше сказать, они подчиняются ОГВ оперативно. Отдаленно это похоже на то, как командиры частей Министерства обороны подчинены комендантам районов.
Диверсанты получают приказы от офицера своего направления. Тот, в свою очередь, контактируете вышестоящим офицером разведки при штабе Объединенной группировки войск. То есть нет обычной системы подчинения, когда, например, приказ из Генштаба идет в штаб округа, оттуда в штаб армии, дивизии и так далее. Здесь мы видим прямое или непосредственное управление.
– Из первых рук, – Эйдинов покивал головой.
– Порой бывает и так. Секретная рота, задания соответствующие.
– Значит, – повторился контрразведчик, – установить контакт с офицером диверсионной группы трудно?
– Послушайте, полковник, прежде чем отвечать на конкретные вопросы, я бы хотел услышать от вас хоть слово о моих гарантиях. Ей-богу, мне не понравился ваш прием, – Сергей обвел руками серое пространство комнаты для допросов, которая имела функции дополнительного давления. – А когда надобность во мне отпадет, вы спустите меня ниже плинтуса.
– Гарантии простые, – хмыкнул Эйдинов, – пока вы работаете на нас, беспокоиться вам нечего.
– Вечно на вас я работать не смогу. Меня не существует, но я все же в розыске. Один неверный шаг людей из вашего отдела, и на меня начнется охота. Так что ограничимся делом, которое вы ведете. От вас мне требуется незначительная сумма денег, паспорт и въездная виза в страну, которую я укажу.
– И только-то? – лицо Эйдинова перекосила гримаса.
– Нет.
