Потому что в этом квадрате разведгруппа не появлялась, а высота была названа Запевалой от фонаря. Макеев боялся и подыгрывал, но узнал он слишком много. Теперь связист должен, обязан ответить на несколько вопросов, большинство которых касались нового оборудования «Пчелы»: не остались ли данные пеленга и радиоперехвата на переносном компьютере Петровского, что знает сам конструктор и его ассистентка, вообще, говорил ли Макеев кому-нибудь о своих подозрениях.
В кармане черной куртки-""аляски"" Заплетина лежал пистолет, только вряд ли он понадобится.
Разведчик не отличался внушительными габаритами, но легко мог сломать капитану шею. Легко – это физическая сторона дела, но моральная или душевная волновали старшего лейтенанта больше. Он привык исполнять приказы, выполнит и этот, но грязь, накопившаяся в душе за последнее время, пополнится очередной порцией.
– И давно ты догадался, капитан? – спросил Заплетин.
Морщась, Макеев наполнил свою рюмку и выпил.
– Давно. С первых дней.
– Красиво, – ухмыльнулся Запевала.
– И об этом ты хотел поговорить со мной – там, у «Пчелы»? Я хорошо помню тот вечер.
Теперь настала очередь Макеева усмехнуться.
– Я не говорить с тобой хотел, а в глаза тебе заглянуть. – Жалкий вид капитана оказался лишь следствием испуга, сейчас в глазах связиста было презрение. – Знаешь, кто ты, старлей? Ты шлюха. Самая последняя шлюха. Раньше я сомневался – разведдела, секреты, ГРУ. А сейчас ты сам подтвердил, что дело не в них. Своим приходом. И я спрашиваю тебя, старлей: приятно, когда тебя имеют бандиты?
Заплетин покачал головой и опустил глаза.
А Макеев переиграл его, в очередной раз потянувшись к бутылке с водкой. Он и взял ее, но только швырнул в окно.
Звон разбитого стекла разнесся по всему панельному дому. Тут же в подъезде, будто ожидая сигнала, хлопнула дверь, раздался чей-то мужской голос. Только Макеев не успел закричать. Разведчик выдернул из-под себя табурет, и деревянная ножка ударила капитана в висок. Это был смертельный удар, ножка стула на ширину ладони вошла хозяину в голову.
Заплетин ударом ноги распахнул раму и, не мешкая ни секунды, прыгнул вниз. Он летел семь метров и приземлился, автоматически согнув ноги в коленях и держа их вместе. Перекатившись через себя, скорее по привычке он покинул военный городок не тем путем, которым появился в нем.
Свою работу Запевала сделал едва ли на четверть. Осталось невыясненным большинство вопросов. И главный – поделился ли капитан своими подозрениями со спецслужбами.
