– Давай, Македонский!
Подорвав стену, разведчики отбросят неистово идущих вперед боевиков, но откроют едва ли не прямой доступ к группе Подкидыша. Если не будут рвать – смогут в уцелевшем здании какое-то время сдерживать исступленный натиск бандитов.
Какое-то время.
Оба варианта были равноценными. Но, пожалуй, перевешивал первый: взрывом они положат несколько боевиков и остудят пыл остальных.
– Давай, давай, Македонский! Не телись! – выкрикнул Подкова, не прекращая огня и задыхаясь от гари.
Александр Богданкин сбросил рюкзак.
Здоровой рукой вытащил мину и установил ее между двумя окнами.
– Двадцать! – крикнул он.
– Отходи, отходи! – Подкова присоединился к Асу, и они уже вдвоем отступили к противоположной стене здания, чтобы на время покинуть его через окно и там оставить последние мины: продолжать открытый бой с бомбами за спиной было опасно.
И прозвучал первый выход в эфир.
– Один-Десять на волне, – передал Подкова. – Поберегись, Подкидыш! Рву северную стену столовой.
* * *Как и у остальных, рация Найденова работала на приеме.
Он принял сообщение Филонова, но отвечать не было времени. Скутер почти вплотную приблизился к своему объекту. Еще пара-тройка метров, и он установит мину.
«Давай, Скутер, быстрее», – мысленно поторапливал товарища Подкидыш.
* * *«Плохо дело», – поморщился Скутер, также получивший сообщение.
Товарищи прикрывали его прилично, не давая высунуться боевикам, залегшим по обе стороны здания. Сквозь грохот автоматных очередей и отчаянный лай кавказских овчарок до слуха Леши неожиданно донесся русский говор.
Кто-то что-то выкрикивал. «Куда, тут полно русскоязычных – башкиры, татары, хохлы, латыши, – разумно предположил Горчихин, – и все они такие же бандиты».
Скутер добрался до места и, чуть поколебавшись, поставил таймер на тридцать секунд. Прежде чем отпустить крошечную красную кнопку, он бросил взгляд влево: вот-вот там должен был прогреметь взрыв. «Потом моя сработает. А дальше выйдем боевикам за спину».
Скутер оставил мину, развернулся, прополз несколько метров и тут совершенно отчетливо услышал за спиной звон разбитого стекла и голос:"
"– Мы здесь! Заложники! Здесь! Двадцать четыре человека.
..
Похолодев и на миг позабыв, что находится под перекрестным огнем, имея за спиной две мины, Леша повернул голову и увидел в окне бледное лицо парня – с заплывшим левым глазом и огромной ссадиной на лбу.
Взгляды их встретились: русского диверсанта и русского заложника – и, казалось, не могли оторваться друг от друга.
