А выходили мы с разведчиками на односторонний контакт. Но рации у них мощные, и их сигнал прошел.
– Три часа? – удивился Ленц.
– Да, Игорь Александрович. Во время нашей беседы Марковцев детально остановился на плане операции. Означенное время – это 9.00. Операция должна была начаться в шесть.
– А теперь выходит... – Спрут вопросительно приподнял голову.
– Если брать в расчет только цифры, то нападение на базу террористов планируется на девять часов утра – будет уже светло. Соответственно подобрать диверсантов мы должны в районе 12.
00.
– В девять утра?! – Ленц не верил собственным ушам. – Этого не может быть, Савченко! Какой дурак нападает в светлое время суток? И как они собираются это сделать командой в тринадцать человек?
– Не могу знать, товарищ генерал. Мы попытались получить подтверждение, но на наш запрос разведчики не ответили. Они не так близко к объекту, но, видимо, рации выключили заблаговременно.
– План местности мне, Савченко, и побыстрее. – Ленц вызвал по селектору адъютанта.
– Из оперативного отдела вызови полковника Каховского. Кто еще у нас спец по боевому планированию?.. А, полковник Елисеев. Его тоже ко мне.
Что, черт возьми, происходит, думал Ленц. Ошибки в цифрах он исключал, поскольку подтверждение лейтенанта Скумбатова само по себе отметало какие бы то ни было погрешности. Ночь – это самое время для диверсионных актов. Шесть утра в декабрьские, самые короткие дни года – оптимальный вариант для нападения, когда организм спит и всеми силами старается продлить свой сон.
Ленц спокойно бы отнесся к решению диверсантов начать акцию на три часа раньше, но позже...
«Что они задумали, ети их мать? – ругался генерал. – Попасть на поминальную страницу Книги рекордов Гиннесса? А может, они строят свои планы на том, что большая часть наемников выдвинется им навстречу, чтобы взять в кольцо? Однако на базе дураков нет, за исключением наркоманов-смертников. Минимум останется треть – а это сотня боевиков.
Они не дадут приблизиться к объекту с какой бы то ни было стороны. И если все же диверсанты совершат, что задумали...»"
"Многоточие никак не хотело называться подвигом, поскольку это слово казалось сейчас неприменимым к расчету Скумбатова. Вот после... Однако в этом месте все и соединялось, образуя кольцо.
Ленц еще раз прочел радиограмму, перехваченную радиоэлектронной разведкой:
«Решение приняли. К означенному времени прибавьте три часа».
