Двигаясь очень медленно, Джейми перекинул ногу через покрытую попоной спину лошади, продолжая свои ласковые уговоры, и наконец осторожно опустился в седловину. Лошадь тихонько заржала, затем с шумом выпустила из ноздрей воздух, но всадник был настойчив и голос его все журчал — спокойно, даже шутливо."
"Но вот кобылка повернула голову и увидела нас с мальчиком. Восприняв наше появление как угрозу, она снова визгливо заржала и ринулась на нас, сбросив Джейми прямо на забор. Она храпела и лягалась, пыталась сорваться с привязи, которая ее удерживала.
Джейми откатился под забор, подальше от ударов копыт. Потом с трудом поднялся на ноги, выругался по-гэльски и повернулся посмотреть, чем вызвана такая незадача в его работе.
Но едва он увидел, кто к нему явился, как угрожающее выражение лица сменилось приветливым, хотя наше появление оказалось далеко не столь удачным, как можно было пожелать. Правда, корзина с едой, предусмотрительно врученная нам миссис Фиц, тоже сделала свое дело: добрая женщина и в самом деле хорошо знала молодых мужчин.
— Уймись ты, проклятая животина, — прикрикнул Джейми на лошадь, которая все еще фыркала и танцевала на привязи.
Джейми наградил юного Алека легким шлепком, поднял свалившуюся с лошади попону, отряхнул от пыли и галантно протянул ее мне: присаживайтесь!
Тактично не упоминая неприятное происшествие, я уселась, налила Джейми эля, подала хлеб и сыр.
Ел он как-то очень сосредоточенно, а я почему-то вспомнила о его отсутствии на прошлом обеде в холле и спросила его, почему он туда не пришел.
— Проспал, — ответил он. — Я ушел спать сразу после того, как оставил вас в замке, и не просыпался до вчерашнего утра. После суда в холле я малость поработал, потом присел на вязанку сена отдохнуть перед обедом.
Он рассмеялся.
— Проснулся нынче утром на том же месте оттого, что лошадь подошла и начала хватать губами мое ухо.
Долгий отдых явно пошел ему на пользу: синяки, конечно, потемнели и были заметны, но кожа вокруг них имела здоровый нормальный цвет, а про аппетит и говорить нечего — оказался отменным.
Джейми съел все и даже, слегка послюнявив палец, подобрал крошки хлеба с рубахи и отправил их в рот.
— У вас хороший аппетит, — заметила я с улыбкой. — Думаю, проголодавшись, вы бы и траву стали есть.
— Приходилось и траву есть, — ответил он совершенно серьезно. — Вкус у нее ничего, но сытости — никакой.
Я удивилась и решила, что он просто шутит.
— Когда же это было? — спросила я.
— Зимой в позапрошлом году.
