Я стояла, глупо уставившись на него, а он прошипел:
— Вашу ногу, барышня! Дайте вашу ногу! — Потом сердито: — Левую ногу, левую!
Я поспешно исправила ошибку, убрала правую ногу и поставила ему на руку левую, а он, негромко ворча, помог мне забраться в седло и усадил Джейми, который придвинул меня к себе поближе здоровой рукой.
При всей нелепости моего положения я была невольно признательна молодому шотландцу за его тепло. От него пахло лесом, кровью, немытым мужским телом, однако ночная прохлада пробирала меня под легким платьем, и я была рада теснее прижаться к нему.
Мы почти бесшумно двинулись сквозь звездную ночь, только уздечки позвякивали еле слышно. Мужчины не вели разговоров, соблюдая величайшую осторожность. Едва мы выбрались на дорогу, лошади перешли на рысь; меня подбрасывало в седле, отбивая всякое желание беседовать, даже если бы кто-то изъявил желание меня слушать.
Мой спутник, казалось, не испытывал никаких неудобств, несмотря на то что не владел правой рукой.
Его бедра прижимались к моим, я чувствовала, когда он расслабляет или напрягает их, управляя лошадью. Я вцепилась в край седла, чтобы усидеть; мне раньше приходилось ездить верхом, но я отнюдь не могла равняться с таким всадником, как Джейми.
Немного погодя мы остановились на перекрестке, предводитель и лысый начали о чем-то негромко совещаться. Джейми тем временем бросил поводья коню на шею и пустил его на обочину пощипать траву, сам же принялся с чем-то возиться и крутился в седле.
— Поосторожнее, — предупредила я. — Не вертитесь так, не то повязка соскочит. Что вы там делаете?
— Пытаюсь размотать плед, чтобы накрыть вас, — ответил он. — Вы дрожите. Но мне никак с этим не справиться одной рукой. Вы не поможете мне расстегнуть застежку на броши?
Порядком повозившись, мы наконец высвободили плед. И после этого Джейми на удивление быстрым и ловким движением закинул плед себе на спину, а концы его набросил мне на плечи и подсунул под край седла.
Таким образом мы с ним оказались оба тепло укутаны.
— Ну вот! — сказал Джейми. — Мы вовсе не хотим заморозить вас по дороге.
— Спасибо! — от всей души поблагодарила я. — Но куда же мы едем?
Я не видела его лица, поскольку он сидел у меня за спиной. Он немного помолчал, потом коротко рассмеялся и сказал:
— По правде говоря, я не знаю. Полагаю, мы оба узнаем это, когда прибудем на место.
В очертаниях окружающей местности мне показалось что-то знакомое.
