Дугал наклонил голову набок, наблюдая за мной. Ждет, не упаду ли я в обморок? Этого не произошло, я не потеряла сознания.
— Его схватили возле Килторити, две недели назад, — продолжал Дугал, все еще наблюдая за мной. — Он не оплошал, просто ему не повезло. Наткнулся на шестерых драгунов на повороте тропы, и один из них его опознал.
— Его ранили?
Голос мой оставался спокойным, но руки начали дрожать. Я прижала их к телу, чтобы унять дрожь.
— Насколько я знаю, нет, — ответил Дугал, помолчал и добавил: — Он в Уэнтуортской тюрьме.
— Уэнтуорт, — повторила я механически.
Уэнтуортская тюрьма. Возведенная в конце шестнадцатого столетия первоначально как сильная пограничная крепость, она периодически достраивалась в течение последующих ста пятидесяти лет. Теперь эта каменная груда занимала площадь около двух акров и была обнесена стеной трехфутовой толщины из выветрившегося гранита. Но даже в гранитных стенах есть ворота, подумала я. Я подняла глаза, чтобы задать вопрос, и увидела на лице Дугала все то же мрачное выражение человека, которому не хочется что-то говорить.
— Что еще? — спросила я.
Его карие глаза встретились с моими; он не отвел их.
— Его судили три дня назад, — сказал он. — И приговорили к повешению.
Ледяной ком вернулся — в компании с еще несколькими. Я закрыла глаза.
— Сколько времени? — спросила я.
Голос мой звучал словно бы где-то очень далеко, я открыла глаза и постаралась сосредоточить взгляд на огне фонаря. Дугал покачал головой.
— Я не знаю. Наверное, немного.
Мне дышалось уже легче, и я разжала кулаки.
— Тогда нам надо поспешить, — сказала я, все еще спокойно. — Сколько людей с вами?
Вместо ответа Дугал встал и подошел ко мне. Наклонился, взял мои руки в свои и поднял меня на ноги. Уже не выражение сочувствия, а глубокая печаль светилась в его глазах, и это напугало меня куда больше, чем его слова. Он медленно покачал головой.
— Нет, милая, — произнес он мягко, — мы ничего не можем сделать.
В полном ужасе я вырвала у него свои руки.
— Можем! — выкрикнула я.
— Должны! Вы сказали, что он еще жив!
— И я сказал, что времени осталось немного, — жестко возразил он. — Парень находится в Уэнтуортской тюрьме, а не в дыре для воришек в Крэйнсмуире! Они могут повесить его сегодня, завтра или на следующей неделе, никаких точных сведений у меня нет, но я знаю, что десять человек ни при каких обстоятельствах не в состоянии взять приступом Уэнтуортскую тюрьму.
— Ах вот как!
Меня снова начало трясти, но на этот раз — от гнева.
