Некоторые лекарственные травы были редкими, найти и правильно приготовить их стоило немалого труда.
— Но как же вы сумели? — спросила я.
Придя в себя после ужасов суда над ведьмами, я часто думала о том, как отнеслись обитатели замка к моему неожиданному аресту и бегству.
— Надеюсь, у вас не было особых затруднений?
— Нет.
Он откусил еще один здоровенный кусок и в дальнейшие объяснения не пускался до тех пор, пока не прожевал его как следует и не проглотил.
— Миссис Фиц уже собрала их и упаковала в ящик. К ней я первой пришел, потому как не знал, чего мне ожидать.
— Очень разумно. Я не могу себе представить, чтобы миссис Фиц завопила, увидев вас, — согласилась я.
От горячих лепешек поднимался легкий пар, пахли они восхитительно. Я потянулась за одной, на руке у меня звякнули браслеты из кабаньих клыков. Я заметила, что Мурта смотрит на них, и повернула так, чтобы стала видна гравировка на серебряных наконечниках."
"— Правда, хороши? — спросила я. — Дженни говорит, они принадлежали ее матери.
Мурта опустил глаза на миску с овсянкой, которую миссис Крук бесцеремонно сунула ему под нос.
— Они вам идут, — буркнул он и, вернувшись к прежнему предмету разговора, сказал: — Нет, она не собиралась звать на помощь при моем появлении. Я был близко знаком с Гленной Фицгиббонс с давних пор.
— Она ваша старая любовь? — поддразнила я, развеселившись при одной мысли о том, как выглядел бы Мурта в любовных объятиях дородной миссис Фиц.
Мурта холодно взглянул на меня поверх миски с овсянкой.
— Ничем таким она не была, и я был бы признателен, если бы вы, говоря о леди, употребляли вежливые выражения.
Ее муж — брат моей матери. И должен вам сообщить, что она очень беспокоилась о вас.
Пристыженная, я опустила глаза и, чтобы скрыть смущение, потянулась за медом. Каменный кувшин поставили в горшок с горячей водой, чтобы мед сделался жидким, и кувшин был приятно теплым на ощупь.
— Простите, — сказала я, поливая лепешку медом и стараясь не накапать на стол. — Мне очень любопытно, что она подумала, когда… когда я…
— Сначала они не сообразили, что вас нет, — деловито пояснил маленький человек, не обратив внимания на мое извинение.
— Когда вы не пришли к обеду, они решили, что вы задержались в поле, прошли прямо к себе и легли спать натощак. Ваша дверь была заперта. А на следующий день поднялась суматоха по случаю ареста миссис Дункан, и вас не хватились. О вас не упоминали, говорили только о миссис Дункан, и во время всей этой суеты никто и не подумал искать вас.
