Спустившись через четверть часа в холл с подносами, я услыхала, как Айен сказал:
— Так ты не против, Джейми?
— Не против чего?
— Что мы женились без твоего согласия, я имею в виду нас с Дженни.
Дженни, которая шла впереди меня, внезапно остановилась возле двери в гостиную.
С широкого кресла на двоих, в котором удобно развалился Джейми, подложив под ноги подушечку, донеслось короткое фырканье.
— Я же не сообщил вам, где нахожусь, и вы не знали, когда я вернусь и вернусь ли вообще… Как же я могу обвинять вас за то, что вы меня не подождали?
Айен был мне виден в профиль, он склонился над корзинкой для дров.
Длинное добродушное лицо казалось немного хмурым.
— Я не считаю это правильным, тем более что я калека…
Новое фырканье, уже более громкое.
— Дженни не могла бы найти лучшего мужа, даже если бы ты потерял обе ноги и руки в придачу, — пробурчал Джейми.
Бледное лицо Айена слегка порозовело от смущения. Джейми кашлянул, спустил ноги с кресла и наклонился поднять выпавшую из корзинки щепку для растопки.
— Как ты вообще решился жениться с этими твоими сомнениями?
— Господи, дружище! — воскликнул Айен. — Ты воображаешь, что у меня был выбор, как поступить? Имея дело с членом семьи Фрэзеров?
Он с улыбкой тряхнул головой.
— Она как-то подошла ко мне в поле, когда я чинил телегу, у которой сорвалось колесо. Вылез я из-под телеги, весь в грязи, и вижу: она стоит, ну прямо как куст, усыпанный бабочками. Оглядела меня с ног до головы и говорит…
Айен вдруг умолк и поскреб ногтями голову.
— Ну, я даже не помню, что именно она сказала, но кончилось тем, что она меня поцеловала, прямо такого вот чумазого, и говорит: «Отлично, значит, мы поженимся в День святого Мартина…»
Он с комической беспомощностью развел руками.
— Я все пытался объяснить, что мы не должны так поступать, пока не обнаружил, что стою перед священником и даю обет: «Я беру тебя, Дженет…» — ну и так далее, все что положено, какие-то невероятные обещания.
Джейми со смехом откинулся на спинку кресла.
— Мне это знакомо, — сказал он.
— Чувствуешь себя так, словно провалился в пустоту.
Айен улыбался теперь уже без всякого смущения.
— Дело сделано, и конец. И знаешь, даже теперь, как увижу Дженни, когда она стоит на холме, освещенная солнцем, или просто держит на руках маленького Джейми и не глядит на меня, тут же и подумаю: «Господи, да не может быть, что она моя…»
Он помотал головой, и каштановые волосы упали на лоб.
— А потом она повернется да улыбнется мне… Ну, ты сам понимаешь.
