Как я тут же убедилась, страх мой был не напрасен, потому что миссис Макнаб заговорила с одним из солдат:
— Вы бы сказали вашему начальнику, чтобы он спустился. Не то и мельнице будет худо, да и ему самому тоже. Не стоит соваться в дело, коли в нем не разбираешься.
— Вам не о чем беспокоиться, миссис, — отвечал солдат. — У отца капрала Сильвера собственная мельница в Хэмпшире. То, чего капрал не знает о мельницах, уместится в моем башмаке.
Миссис Макнаб и я обменялись тревожными взглядами. Капрал же, поползав еще по крыше вверх и вниз, покачав и подергав колесо, спустился и подошел к нам.
Он сильно вспотел и, прежде чем заговорить с нами, вытер лицо большим грубым платком.
— Я не могу сдвинуть его сверху, а этот дурак мельник, кажется, по-английски ни слова не понимает.
Он поглядел на все еще крепкую, но согнутую старостью фигуру миссис Макнаб, потом на меня и предложил:
— Может, молодая женщина пойдет со мной и поможет поговорить с мельником?
Миссис Макнаб вытянула руку и ухватила меня за рукав.
— Вы уж простите мою невестку, сэр. У нее с мозгами неладно. Как родила мертвенького ребеночка, так и повредилась в уме, уже целый год не разговаривает, ни единого словца не промолвила. А я не могу отойти от нее даже на минуточку, потому как боимся мы, как бы она не утопилась с горя.
Я постаралась выглядеть полной идиоткой, что в моем состоянии оказалось не так уж сложно.
Капрал явно огорчился. Спустился снова к берегу и постоял там, хмуро глядя на воду. Вид у него был примерно такой же, как у Джейми час назад.
И причина для этого сходная.
— Ничего не поделаешь, Коллинз, — обратился он к кавалеристу постарше. — Придется нырнуть и разобраться, что там его держит.
Он сбросил красный мундир и принялся расстегивать обшлага рубашки. Я теперь уже с ужасом глянула на миссис Макнаб, она ответила мне тем же. Под мельницей еще можно было дышать, но спрятаться там, конечно, негде.
Я обдумывала, хоть и не слишком оптимистично, возможность изобразить внезапный эпилептический припадок, но тут огромное колесо заскрипело, большая его арка сделала пол-оборота вниз с таким звуком, какой издает подрубленное дерево, замерла на секунду, а потом колесо начало вращаться, и веселые струи воды полетели с черпаков на шлюз.
Капрал перестал разоблачаться и в восторге смотрел на колесо.
— Полюбуйся, Коллинз! Но что же там все-таки мешало?
Как бы в ответ на его вопрос нечто поднялось на верхушку колеса. Мокрая красная тряпка болталась, зацепившись за черпак.
