Удивленный Джейми обернулся на звук, инстинктивно загородив меня собой. Но тут же заулыбался, увидев старика Алека Макмагона, который стоял в своих клетчатых штанах и сардонически усмехался, глядя на нас единственным голубым глазом. В руке он держал устрашающего вида ножницы для кастрации и поднял их торчком, отдавая издевательское приветствие.
— Я собирался с ними к Магомету, — объявил он, — но, может, они и здесь пригодились бы.
Он щелкнул ножницами.
— Тогда бы ты, паренек, думал о работе, а не о своем петушке.
— Ты даже и не шути на этот счет, — сказал Джейми. — Ты что, ждал меня? Я тебе нужен?"
"Алек поднял одну бровь, похожую на мохнатую гусеницу.
— Никоим образом, с чего это ты взял? Я предпочитаю кастрировать проклятого двухлетку сам, ради удовольствия.
Он засмеялся собственной шутке и махнул ножницами в сторону замка.
— Удалитесь, милочка. Вы его получите назад к ужину — в целости и сохранности.
Сделав вид, что не доверяет последним словам старика, Джейми протянул свою длинную руку и аккуратно отобрал у Алека ножницы.
— Я буду чувствовать себя спокойнее, если они останутся у меня, — сказал он и подмигнул Алеку. — Иди, англичаночка. Как только я переделаю за Алека всю его работу, я приду и найду тебя.
Он нагнулся поцеловать меня в щеку и шепнул:
— В конюшне. В полдень.
Конюшни в замке Леох были выстроены куда лучше, чем многие из сельских домов, которые я повидала во время нашей поездки с Дугалом. Каменные полы и стены, единственными отверстиями были узкие окна в одном конце конюшни, дверь в другом, а также небольшие щели между стенами и толстой соломенной крышей, устроенные для удобства сов, прилетавших ловить мышей в сене.
Воздуха было много, да и света достаточно для того, чтобы конюшня казалась приятно сумрачной, но не мрачной.
Вверху, на сеновале, под самой крышей, было еще светлее, солнечные лучи желтыми полосами лежали на грудах сена, и в каждом столбе света золотым роем плясали пылинки. Воздух проникал сюда сквозь щели, нагретый солнцем, благоухающий левкоем, турецкой гвоздикой и чесноком с расположенного неподалеку огорода, а снизу доносился приятный запах лошадей.
Джейми задвигался под моей рукой и сел; голова его горящей свечкой засияла в солнечном столбе.
— Что там такое? — спросила я сонно, поворачивая голову в ту сторону, куда он смотрел.
— Маленький Хэмиш, — негромко ответил он, заглянув с сеновала вниз в конюшню. — Наверное, пришел за своим пони.
