— У моей сестры Дженни волосы кудрявые, но не настолько, как твои.
— У твоей сестры волосы такие же рыжие, как у тебя? — спросила я, пытаясь представить себе, как выглядит эта загадочная Дженни. Джейми, как мне казалось, часто вспоминал о ней.
Он покачал головой, все еще перебирая мои кудряшки между пальцами.
— Нет, у Дженни волосы черные как ночь. Я рыжий в мать, а Дженни у нас в отца. Его называли Брайан Дью, то есть Черный Брайан, за черные волосы и бороду.
— Я слышала, что капитана Рэндолла называют Черным Джеком, — рискнула заметить я.
Джейми невесело рассмеялся.
— Да, это правда. Но это относится к цвету его души, а не волос.
Джейми обратил ко мне посерьезневший взгляд.
— Ты ведь не боишься его, милая? Не бойся.
Он оставил в покое мои волосы и властным жестом обнял меня за плечи.
— Я имел это в виду, — сказал он негромко. — Я защищу тебя. От него и от кого угодно. Буду защищать до последней капли крови, mo duinne.
— Mo duinne? — спросила я, немного обеспокоенная страстностью его слов: я вовсе не хотела быть ответственной ни за одну каплю крови Джейми, будь то последняя или первая.
— Это значит «моя темно-русая».
Он поднес мой локон к губам и улыбнулся с таким выражением в глазах, от которого все капельки моей собственной крови быстрее побежали по жилам.
— Mo duinne, — повторил он тихонько. — Мне так хотелось назвать тебя этими словами.
— Мне всегда казалось, что это скучный цвет волос, — заметила я нарочито трезвым голосом, желая задержать развитие событий. Мне казалось, что они закручиваются быстрее, чем мне бы этого хотелось.
Джейми снова покачал головой, улыбаясь.
— Нет, я бы этого не сказал, англичаночка. Нисколько не нелепый.
Он обеими руками поднял копну моих волос и распустил их веером.
— Они как вода в ручье, когда он прыгает по камням. Темные в глубине волн и блестящие там, где на них попадает солнечный свет.
Я волновалась и дышала чаще обычного, когда, отстранившись от Джейми, нагнулась поднять упавший гребень. Выпрямившись, я обнаружила, что Джейми смотрит на меня твердо и спокойно.
— Я обещал тебе, что не стану спрашивать о том, о чем ты не хочешь говорить, — сказал он. — Я и не стану, но ведь мои собственные заключения я могу делать, верно? Колум предполагал, что ты английская шпионка, но не мог себе представить, что ты при этом не знаешь гэльского. Дугал думает, что вроде бы ты похожа на французскую шпионку, возможно, работающую в пользу Стюартов, но тогда непонятно, почему ты была одна.
