Опущенная в воду рука словно бы вышла из сустава — как в тот день месяц назад или чуть больше, когда я впервые увидела его. Господи, прошел всего только месяц!
Встретились месяц назад, день назад поженились. Связаны обетом и клятвой крови. И дружбой тоже. Я надеялась, что не причиню Джейми слишком сильную боль, когда придет время расстаться. Я рада была тому, что сейчас мне не нужно об этом думать: мы находились далеко от Крэг-на Дуна и не было ни малейшей возможности сбежать от Дугала теперь.
— Вот она, — скорее выдохнул, чем сказал, Джейми, — еще раньше он говорил мне, что у форели очень чуткие уши.
С моей точки зрения, форель была не больше чем блики на пестром песке. Глубоко в тени от скалы даже поблескивания чешуи нельзя было разглядеть. Пятнышки набегали на пятнышки, перемещавшиеся движением расправленных веером плавников, которые шевелились почти неуловимо. Мальки, собравшиеся возле руки Джейми и с любопытством теребившие волоски у него на запястье, вдруг шарахнулись и уплыли в освещенную часть водоема.
Один палец слабо задвигался, так слабо, что это почти невозможно было заметить. Я сказала бы, что он просто чуть-чуть изменил свое положение относительно других пальцев. Еще один палец слегка согнулся. И после долгого, долгого времени — еще один.
Я едва осмеливалась дышать, казалось, что сердце колотится прямо о холодный камень подо мной в ритме более быстром, чем дыхание рыбы. Пальцы медленно распрямились, один за другим, ладонь раскрылась, а потом еле заметное гипнотизирующее движение началось снова — один палец, еще один, еще, чуть дрожа, как подрагивает край рыбьего плавника.
Словно завороженная этими медленными колебаниями, форель подвинулась вперед, рот то и дело слегка приоткрывался в такт движению дышащих жабр, розоватая линия которых то показывалась, то исчезала под жаберными крышками.
Шевелящиеся рыбьи губы заглатывали воду. Все тело форели было теперь на виду, хоть и в тени; она зависла в воде, словно бы невесомая.
Мне был виден один глаз, он подергивался, ничего не выражая и никуда не глядя."
"Еще чуть больше дюйма — и похлопывающие жаберные крышки окажутся прямо над предательски заманивающими пальцами. Я вдруг обнаружила, что вцепилась в камень обеими руками, прижалась щекой к твердому граниту, стараясь сделаться как можно незаметнее.
И внезапно — взрыв движения. Все произошло так молниеносно, что я не могла уследить за этим.
