Я услышала, как Дугал негромко спросил Руперта:
— Вы обо всем договорились?
— Да-а, — протянул тот, и в черной бороде сверкнули белые зубы. — Немножко трудно было уговорить падре, но мы показали ему особое разрешение.
Он хлопнул рукой по споррану, отозвавшемуся музыкальным звоном, и я догадалась, какого рода было это особое разрешение.
Сквозь изморось и туман проступили над кустами вереска очертания церкви. Не веря своим глазам, я смотрела на округленной формы крышу и необычные маленькие окошки со множеством мелких стекол, которые я видела в последний раз ясным солнечным утром в день моего венчания с Фрэнком.
— Нет! — закричала я. — Только не здесь! Я не могу!
— Ш-ш-ш, тихо. Не волнуйтесь, барышня, не волнуйтесь. Все будет в порядке.
Дугал положил мне на плечо свою огромную лапу, продолжая издавать успокаивающие чисто шотландские звуки, словно я была норовистой лошадью.
— Вполне естественно, что она немного нервничает, — объяснил он всем и твердой рукой направил меня на тропинку, подтолкнув пониже спины.
Туфли мои с чавкающим звуком погрузились в сырой толстый слой опавшей листвы.
Джейми и Дугал шли совсем рядом со мной, исключая всякую возможность бегства. Их укутанные пледами бесформенные фигуры нервировали меня, я чувствовала, что близка к истерике. Примерно двести лет «тому вперед» я венчалась в этой церкви, очаровавшей меня своей древней живописью. Теперь эта церковь была совсем новенькая, и очарование не коснулось ее стен.
А я собиралась вступить в брак с двадцатитрехлетним шотландским католиком, за голову которого назначена премия…
Я повернулась к Джейми во внезапном приступе паники:
— Я не могу выйти за вас! Я даже не знаю вашего полного имени!
Он поглядел на меня сверху вниз и приподнял рыжеватую бровь.
— О, моя фамилия Фрэзер. Джеймс Александр Малькольм Маккензи Фрэзер, — произнес он медленно, официально, выделяя каждое слово.
В полном возбуждении я совершенно по-идиотски протянула ему руку и произнесла:
— Клэр Элизабет Бошан.
Джейми понял мой жест как просьбу о поддержке и крепко прижал мою руку локтем к своему боку. Плененная столь надежным способом, я зашлепала вверх по тропинке на свою свадьбу.
Руперт и Мурта ожидали нас в церкви, взяв под стражу духовное лицо — худого и длинного молодого священника с красным носом и выражением страха на лице, что при данных обстоятельствах было вполне объяснимо.
