Правда ведь?
Я хочу дарить ему оральные ласки просто потому что хочу, а не ради машины!
Мой розовый потрепанный чемодан в его руках выглядит совершенно не к месту. Прячу улыбку. Полосатая сумка с косметикой вписывается в антураж еще меньше. Он некоторое время возится, пытаясь уложить сумку на чемодан, потом захлопывает багажник и подходит ко мне, катя его за собой. Наклоняется и обхватывает меня рукой под коленями, отчего я падаю ему на плечо.
— Ай! Князев! — смеюсь, болтаясь вниз головой. — Что за варварство?!
— А то еще поскользнешься.
— бросает он, уверенно неся свои ноши к подъездной двери.
— Снаряд два раза в одно место не бьет! — возмущаюсь я.
— С тобой нельзя быть уверенным…
— А если ты поскользнешься?
— Не поскользнусь.
Я лишь фыркаю в ответ.
Консьерж — охранник провожает нас равнодушным взглядом поверх очков. С этой позиции мне отлично виден мозаичный пол этого колоритного подъезда. Такое ощущение, будто мы на машине времени переместились в пятидесятые годы."
"Широкие перила лестницы и лифт, обтянутый сеткой, довершают картину.
Квартира Кости на шестом этаже. На площадке их три и у всех аутентичные двустворчатые двери. Очаровательное ретро.
— Заходи, давай, Хромоножка… — велит мой герой, открывая дверь.
Посылаю ему взгляд-кинжал за «Хромоножку» и ковыляю внутрь. Костя тут же заходит следом и включает свет. Передо мной широкий белый коридор, который упирается в раздельный санузел. На стенах картины. Справа широкий проход в комнату, слева дверь в гардеробную.
Перевожу взгляд на Костю, который уже снял пальто и разулся.
Отодвинув меня в сторону, он зашел в гардеробную, щелкнув свет. Выгибаю шею, чтобы лучше видеть.
Это очень БОЛЬШАЯ гардеробная. Мне кажется, при желании туда можно поселить гостей. Причем спать им придется не на раскладушке, а на двуспальной кровати.
— Ну, че ты застыла? — улыбается хозяин, возвращаясь ко мне.
Я отмираю и начинаю расстегивать пуховик, а мой нежнейший из мужчин садится на корточки и помогает мне снять ботинок с больной ноги.
— Ай… — пищу я, упершись рукой в его плечо, и морщусь, когда он стягивает его с пятки, давя на голеностоп.
— Замотаем эластичным бинтом на ночь. — тихо говорит Костя, опуская мою ногу на пол.
Я так тронута его заботой, что не передать словами. Мне кажется, со мной никогда так не возились. Может только в детстве.
— Спасибо… — шепчу, глядя в его голубющие глаза.
Он снимает второй ботинок и встает. Провожаю его взглядом до тех пор, пока мой подбородок не задирается вверх.
