Разворачивает меня спиной к себе и укладывает животом на стол, придавив шею рукой.
Я больше никогда не смогу работать за ним как раньше.
Ласкает меня пальцами, тяжело дыша. Входит быстро и без предупреждения. От этого меня толкнуло вперед, и я уперлась руками в подоконник. Он дал мне лишь пару секунд на то, чтобы освоиться, после чего начал жестко двигаться. Все предметы, находившиеся на столе, начали потихоньку его покидать, разбегаясь в разные стороны, в том числе мой старенький монитор и колонки.
Они падают на пол с жутким грохотом.
— Ннеее останавливайся! — кричу я на всякий случай.
Но он, к счастью, и не собирался. Его неугомонные пальцы гладят то место, которое я всегда считала запретным для секса. Но, кажется мое тело другого мнения. Я становлюсь еще мокрее, чем прежде, когда он входит туда пальцем. Меня будто током шандарахнуло. Спустя минуту я кончаю. Судорожно и с криками о помощи. Меня так трясет, что мой партнер вынужден отстраниться. В глазах пляшут фейерверки, и я бы свалилась на пол, если бы он не подхватил меня вовремя.
Костя быстро укладывает меня на диван и становится на колени сверху, зажав в кулаке свой член. Смотрю на него не в силах пошевелиться. Вижу, как оргазм накрывает его тело. Он откидывает голову и жмурится, испуская страдальческие стоны сквозь сжатые зубы, в то время как мой живот покрывает его горячая сперма.
После этого он падает сверху и замирает, шумно дыша мне в шею.
Обнимаю его плечи и думаю.
Кажется, я недооценивала некоторые виды секса.
Я все еще не уверена, что хочу ЭТОГО. Об этом мне нужно подумать. Но, я совершенно точно не смогла бы сделать этого с кем — то, кроме своего любимого Константина Князева. Проблема в том, что я не знаю, будет ли у нас с ним секс еще когда — нибудь.
— Ты меня чуть не угробила… — сипло сообщает он, приподнимая голову.
— И ты меня… — отвечаю не менее сипло, глядя в его ясные глаза.
В этот момент мы оба начинаем хохотать.
Мы только что сотворили что — то чумовое. Да, мы сделали это вместе.
Он глубоко вздыхает и отталкивается от дивана. Чмокает меня в нос и идет в ванную.
Я тем временем с опаской кошусь на свой монитор. Кажется, он остался жив, но я не уверена.
Костя приносит мокрое полотенце и обтирает мой живот, затем снова уходи. Наслаждаюсь видом сзади и с тоской думаю о том, зачем он едет в Нью — Йорк?
Он планирует там встречать Новый год? С кем? Я ревную его к этой поездке. У меня нет на это никаких прав, но я ревную все равно.
